Лживый брак - Кимберли Белль

Этой ночью мне не удается заснуть. Злость течет по моим венам, пронзая меня изнутри, словно кактус. Каждый раз, когда я уже готова погрузиться в сон, она напоминает мне про телефон внизу, засунутый между вилок и ножей, попискивающий и вибрирующий каждый раз, когда от Уилла приходит новое сообщение.

Сколько их он уже прислал? Десять? Двадцать? Сорок? Я таращусь в потолок, стискивая зубы до тех пор, пока у меня не начинают болеть челюсти, и повторяю себе, что меня это совершенно не волнует.

Если бы Дэйв был здесь, я бы прокралась в его комнату и выпросила бы у него еще одну волшебную голубую таблетку. После вчерашнего дня – нет, после двух последних недель – мне бы не помешала ночь глубокого сна без сновидений, хотя бы для того, чтобы не дать мне добраться до телефона.

К утру мой мозг, накачанный адреналином и злостью, отключается, и я с облегчением сбрасываю одеяло. Я принимаю душ и чищу зубы, как в любое обычное утро понедельника. Я сушу волосы феном и наношу макияж. Я запихиваю конечности в юбку и блузку, а ступни в любимую пару туфель на высоких каблуках и, пошатываясь, ковыляю вниз, чтобы раздобыть кофе. Нормальность – вот что мне сейчас нужно.

Нормальная вдова позвонила бы сегодня на работу и сказалась больной. Она весь день провела бы в кровати, завернувшись в халат покойного мужа, поедая шоколадное печенье, предварительно макая его в арахисовое масло, и прячась от мира. А нормальный начальник проявил бы к ней понимание. Тед в ответ на полном серьезе наговорил бы целую кучу банальностей – чтобы я не спешила, не торопила события, что мой офис будет ждать меня столько, сколько потребуется, пока я не буду готова.

Только я ведь не нормальная вдова? Мой муж – тот самый муж, который тринадцать дней назад разбился вместе с направлявшимся на запад «Боингом-737», – на самом деле не умер, а это означает, что на самом деле я не вдова.

Пока кофе варится, я украдкой заглядываю в ящик. Экран телефона черный. Я нажимаю пальцем на кнопку – ничего не происходит. Батарея разряжена.

– Ага! – гаркаю я в пустоту кухни, со стуком задвигая ящик. Я чувствую себя так, словно одержала маленькую победу.

Что, собственно, Уилл может сказать? Какие оправдания привести, способные исправить ситуацию? И если он пошел на все эти сложности, чтобы сымитировать свою смерть, зачем вообще мне писать? Откуда ему знать, что я не отнесу телефон в полицию и не отдам его детективам, чтобы те использовали его как главное вещественное доказательство?

Последняя мысль заставила меня замереть, стоя на кухонном полу. Способна ли я действительно предать собственного мужа? Должна ли я? Я всегда считала, что воровство – это преступление, заслуживающее наказания, но от мысли о том, что мой муж, мой Уилл, будет чахнуть за решеткой, желудок сжимается, и меня снова начинает тошнить.

У меня так много вопросов. Может быть, мне следует все же выслушать его, узнать, что он скажет, прежде чем принимать решение?

Кофе закипает, и я наливаю его в термокружку. Прихватываю из шкафчика злаковый батончик, беру со стола ключи и сумку и достаю мой умерший телефон из ящика.

Позже. Я выслушаю его позже.

Я подъезжаю к школе за пятнадцать минут до первого звонка. На парковке толпятся старшеклассники. Они наблюдают за мной из-за темных стекол дизайнерских очков, даже не пытаясь скрывать свои взгляды, как и свое удивление. Я для них словно объект психологического эксперимента, пришелец, только что прибывший с планеты Вдов. Они ищут во мне признаки того, что инопланетяне вынули мой земной мозг и заменили его своим.

Джош Вудраф, старшеклассник, выбирается из машины, стоящей рядом с моей, косясь на меня через крышу своего кабриолета.