Венера из меди - Линдсей Дэвис

– Они пытались снова тебя выдать замуж? На какой-то заносчивой сенаторской полоске¹²²?

– Раз ты теперь живешь здесь, – намекнула она (проигнорировав вопрос), – то я могу занять твою прежнюю квартиру…

– Не в одиночку.

– Я не боюсь!

– А следовало бы. Фонтанный дворик испугал меня.

– Прости, – хмуро сказала Елена. – Я должна была позволить Титу проводить меня домой…

– В Аид Тита.

У нас была незаконченная ссора, которая мешала теперь решить все разумно. Если мы начнем опять спорить этой ночью, результаты могут быть самыми плачевными.

– Если хочешь, я отведу тебя домой. Но сперва скажи, что ты хотела сказать, когда пришла сюда.

Она устало закрыла глаза, прекращая разговор.

– Елена, ты должна мне сказать!

– Я хотела спросить, свободна ли еще вакансия секретарши.

– Для правильного претендента.

Она ничего не сказала, но снова смотрела на меня.

– Останься здесь на эту ночь и подумай об этом, – сказал я спокойно. – Я обеспечу тебе хороший дом. Мне бы не хотелось обнаружить тебя спящей на жестком полу в дверях храма и просящей медяки у прохожих на мосту Проба!

Елена все еще колебалась.

– У нас тут есть кровать и кушетка. Ты можешь выбирать. Я не прошу чтоб ты разделила постель со мной.

– Кровать твоя, – сказала Елена.

– Хорошо. Не волнуйся, я смогу держать свои руки подальше от тебя.

По счастью, я был слишком усталым, а может, это было и неправдой. Я встал.

– В моей спальне есть плетеное кресло, умоляющее о хозяине. Лампа здесь, есть немного теплой воды, можешь взять умыться. Этого хватит?

Она кивнула и оставила меня одного.

Мы чего-то достигли. Хотя я не знал точно чего именно. Но Елена Юстина сделала огромный шаг, и мне предстоит пережить это вместе с нею.

Не угомонившись, я попытался отскрести от себя запах рыбы, затем пошатался по квартире как обычный домовладелец, позакрывал ставни, залил жаровни – необычное ощущение. Теперь, когда у меня была Елена, чтоб заботиться о ней, я запер входную дверь. Я не был уверен, это для того чтоб не впустить воров-домушников, или чтоб не выпустить Елену.

Я свистнул, для предупреждения, и вошел с двумя бокалами теплого медового питья. Свет лампы мигнул от сквозняка, который я вызвал. Елена свернулась на кушетке своего отца, заплетая волосы. С креслом Галлы, сундучком Елены и другими вещами небольшая комната выглядела уютной, это чувствовалось сразу.

– Я принес тебе попить. Еще что-нибудь нужно? (Я, к примеру?)

Она нерешительно покачала головой.

Я поставил бокал так, чтоб она могла до него дотянуться, затем направился к двери.

– Обычно я добавляю гвоздику, но если тебе не понравится, скажи мне, и в следующий раз я не буду ее класть.

– Марк, ты выглядишь чем-то расстроенным. Это по моей вине?

– Я думаю, это из-за дела.

– Что-то случилось?

– Тот вольноотпущенник был убит, несмотря на мои жалкие потуги. Его повар тоже мертв – и это отчасти моя вина. Я должен завтра решить, чем хочу заняться.

– Ты расскажешь мне об этом?

– Этой ночью?

Елена Юстина улыбнулась мне. Демонстрация интереса было частью ее новой роли. Она намеревалась постоянно задавать вопросы, выяснять все про моих клиентов, вмешиваться… Я мог бы справиться с этим. Сражаться с Еленой за мою работу было бы славно. Она увидела мою усмешку и улыбнулась сильнее. Я сел в кресло Галлы, установил свой бокал с горячим напитком на колено и рассказал, наконец, Елене все, что произошло с момента нашего последнего разговора.

Почти все. Рассказ о том, как меня чуть не соблазнила Северина, показался не стоящим упоминания.

– Это все? – спросила Елена.

– Сначала женщины Гортензиев наняли меня, чтоб поймать Северину. Теперь они бросили меня, а она хочет, чтоб я доказал их вину…

Елена раздумывала над моими заказами, пока я нежно смотрел на нее.

– Поллия и Атилия выставили тебя из дома Гортензия, а это предательство. Я думаю, ты должен принять предложение Северины, и пусть она станет твоей клиенткой. Если она невиновна, ты ведь ничего не теряешь? Если виновна, то у тебя будет больше шансов доказать это и поступить как должно с твоим покойным приятелем – поваром. Кроме того, – закончила Елена, – Северина должна будет тебе заплатить, если ты будешь работать на нее.

– На это нечем возразить!

Я не стал упоминать свое опасение, что охотница за золотом может рассчитывать уплатить мне натурой.

– Чувствуешь себя получше?

– Ммм… Спасибо. Завтра я навещу Северину.

Пора идти спать.

– Кстати, дочь Камилла Вера, я должен заглянуть к твоему отцу и объяснить, как я тебя опозорил…

– Не о чем рассказывать! Я сама себя опозорила.

– Твой отец может с этим поспорить. Вахлак, что соблазнил дочь сенатора, как считается, запятнал и доброе имя ее отца.

Елена отвергла это:

– Любой отец должен гордиться, когда его дочь ужинает палтусом, а гостем у нее старший сын Императора.

– Милая, иногда в доме Фалько вообще не ужинают!

Она выглядела уставшей. Я взял лампу. Наши глаза встретились. Я подошел к дверям.

– Я не стану целовать тебя с пожеланием доброй ночи. Но это только потому, что если я это сделаю, я не смогу доверять себе, чтоб остановиться.

- Марк, сейчас я не могу сказать, чего я хочу…

– Нет. Но то чего ты не хочешь, ясно видно…

Она начала было говорить, но я прервал ее:

– Первое правило этого дома – не спорь с хозяином. Однако я жду, что ты нарушишь его.

Я погасил светильник. Под прикрытием темноты я добавил:

– Второе правило. Будь добра к нему, потому что любит тебя.

– Ну, это я могу. Что еще?

– Ничего. Это все. И кроме того, Елена Юстина, добро пожаловать в мой дом!