Снег в Венеции - Николас Ремин

Сначала Трону показалось, будто он ослышался.

– Вы сказали Хаслингер, ваше императорское величество?

Елизавета кивнула.

– Полковник Перген всякий раз покрывал Хаслингера. Это касается и инцидента в Гамбараре, и случая в Вене.

– Почему он его покрывал?

– Хаслингер и Перген учились вместе в офицерском училище в Граце. Возможно, Перген был чем-то обязан Хаслингеру. – Елизавета сделала паузу. – Но в данном случае Перген действовал не просто как старый друг, но и потому, что Хаслингер его шантажировал. Хаслингер пригрозил полковнику, что передаст документы из каюты надворного советника коменданту города. Так все истолковал Эннемозер, подслушавший их разговор под дверью.

Трон встал и нетвердой походкой направился к окну часовни. Пол ее за столетия чуть наклонился в сторону протекавшего перед палаццо канала. Сейчас Трону казалась, будто он идет по скату – но вверх! Из бального зала опять донеслись звуки вальса, и несколько мгновений музыка звучала так отчетливо, будто оркестранты играли по соседству, в гобеленной. Трон вернулся от окна к своему стулу, сел и рассказал императрице обо всем, что ему было известно по этому делу.

Когда он закончил, Елизавета сказала:

– Выходит, вы тоже не поверили в покушение…

Трон пояснил:

– Поначалу я заподозрил лейтенанта Грильпарцера. А потом падре Томмасео.

– Что вы намерены предпринимать теперь?

– Я не имею права ничего предпринимать, – сказал Трон. – Шпаур меня уволит, если я буду заниматься этим делом на собственный страх и риск. Расследование убийства Моосбруггера в компетенции военной полиции, потому что пароходы «Ллойда» причислены к военному ведомству.

– Выходит, это дело для вас все равно что закрыто.

– Очень похоже на то.

– Эннемозер сказал, что Перген всячески старается завладеть этими документами. Выходит, что полковник отнюдь не уверен, что они у Хаслингера.

Трон кивнул.

– Я знаю. Именно по этой причине он и наведывался к Баллани.

– Вы представляете, комиссарио, что произойдет, если эти документы действительно попадут в руки полковника Пергена?

– Тогда Хаслингер не сможет больше его ими шантажировать.

– Верно. И если такой момент наступит, Хаслингер увидит в лице Пергена противника, от которого исходит смертельная угроза. В этом у нас сомнений быть не может.

Трон живо подхватил:

– Вы хотите этим сказать, что Хаслингер мог бы Пергена…

– Не только мог бы, комиссарио. Он непременно пойдет на это. Хаслингер убил стюарда потому что тому было известно о том, что произошло на пароходе Он убил женщину в Триесте, чтобы добраться до записок Моосбрутгера. Если Хаслингер поймет, что Перген больше от него не зависит, он и его захочет убить. Это примут за убийство по политическим мотивам. Никому и в голову не придет, что Пергена мог убить Хаслингер.

– Иными словами: если документы попадут к Пергену, он может быть убит?

Елизавета кивнула.

– Точно так же, как Моосбруггер и женщина из Триеста Жизнь каждого, кому становится что-то известно о Хаслингере, в опасности. – Она на мгновение задумалась. – Говорила я вам, что того унтер-офицера, который дал на процессе показания против Пергена, нашли два месяца спустя с перерезанным горлом?

– Нет, пока нет.

– Меня интересует вопрос а жив ли до сих пор священник?

– Какой священник?

– Падре Аббондио из Гамбараре Тот самый, который обратился тогда к властям…

– Одну секундочку. Вы сказали, э-э… из Гамбараре?

– Да, оттуда – Елизавета наморщила лоб. – Это маленькое селение поблизости от Миры. Разве я о нем прежде не упоминала?

Трон задумчиво покачал головой.

– Наверное, это я… по невнимательности пропустил мимо ушей… – Ему показалось, что мысли в мозгу окончательно перепутались и императрица, чего доброго, поймет это… – Известна ли судьба девушки, родителей которой расстреляли?

– Во время процесса она находилась в сиротском приюте в Венеции, – сказала Елизавета.

Трон болезненно улыбнулся, прежде чем негромко заговорил вновь:

– Пригласили ее в суд как свидетельницу?…