Бокал вина - Иван Жагель

— Много — это сколько? — уточнила Оксана.

— Ну, не знаю… Тридцать, а может быть, пятьдесят тысяч долларов. Этого хватит на любое путешествие.

— Ну да, красиво жить не запретишь, — невинно обронила Инга. — Дорогие отели, роскошные рестораны…

— Я сказал: посмотреть мир, а не таскаться по отелям — это не одно и то же. Хотя, с другой стороны, деньги для того и нужны, чтобы тратить их в свое удовольствие: пить хорошие напитки, вкусно есть.

— Бр-р-р! — передернула плечами Инга.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я представила гору еды, которую можно купить на пятьдесят тысяч долларов, и сказала себе, что все это нужно съесть… У тебя замечательные мечты. Ты можешь оставить за собой на земле впечатляющие следы!

— Ты хотела сказать: после себя?

— Нет, именно за собой!

В некоторых случаях Инга была беспощадной и даже грубоватой.

— А я всегда мечтал иметь классную машину! — с вызовом бросил Торопов. — Ну, не просто отличную, а что-то типа «феррари» или, на худой конец, «порше».

— «Порше» у тебя на худой конец?

— Ну, ладно, «феррари» может подождать. Я пока бы обошелся и хорошим мотоциклом.

Теперь уже хихикнула Оксана.

— А ты-то чего смеешься?! — не спустил ей Петр. — У тебя, что ли, мечты лучше? Сама говорила, что хотела бы купить в нашу спальню огромную белую кровать и атласное покрывало. И еще показывала мне свадебное платье, которое стоит целое состояние — всякие там рюшечки, бантики…

Девушка густо покраснела.

— Дурак ты, Торопов! — огорчилась Инга. — Кто же о таких вещах рассказывает?!

— А что тут скрывать?! Мы давно уже решили пожениться. Будто бы для вас это секрет?! Вот окончим университет и распишемся. Или на последнем курсе…

Теперь Оксана стала буквально пунцовой.

— Ты не просто дурак, а дурак в квадрате! — констатировала Инга.

Эта перепалка совсем не поссорила друзей — у них бывали выяснения отношений и покруче. А разговоры о будущем, о том, что в этой жизни имеет цену, велись между ними бесконечно.

Когда бутерброды и бутылка вина были уничтожены, Головин включил музыку и все стали танцевать. Правда, то, что делали Петр и Оксана, назвать танцем было трудно — они откровенно обнимались и целовались, а вскоре вообще скрылись в одной из комнат, плотно закрыв за собой дверь.

Сергей тоже попытался прижать к себе Ингу, но острые локотки уперлись ему в грудь. Точнее, не в грудь, а куда-то в район солнечного сплетения.

— Ты чего? — удивленно спросил он.

Они встречались уже полтора года, и первая близость случилась между ними уже на третью неделю их знакомства: влюбившись, Инга легко отдалась ему, хотя до этого у нее никого не было. Впрочем, его сексуальный опыт был не намного богаче — так, пару случайных девчонок.

— Ничего. Просто нет настроения, — отвернулась она.

Он сделал еще несколько попыток, но каждый раз наталкивался на жесткое сопротивление. В конце концов Инга вывернулась из его рук и села на диван. Сергей тут же присоединился к ней.

— Что случилось?! Ты обиделась на меня?

— Вот еще! — фыркнула она.

— Тогда объясни, что происходит?

— Просто мне противно наблюдать, как вы распускаете перья. Тоже мне, телезвезды нашлись — поездки в Южную Африку, в Австралию…

— Неужели ты не понимаешь, что мы шутим?! Ведь в самом деле ничего еще не решено. Может быть, через неделю Матусевич заявит, что его планы изменились или что на новую программу нет денег.

— То-то и оно! А вы бахвалитесь друг перед другом, как мальчишки…

— Ты, кажется, меня ревнуешь, — догадался Сергей. — Ну да, телевидение, безумная популярность, роскошные женщины, и каждый день новые…

Он попытался поцеловать ее в щеку, но это вышло у него как-то неловко. Да и вообще, парни, обхаживающие своих девушек, выглядят довольно глуповато, тем более если рост у них под метр девяносто.

— Господи, да оставишь ты меня! — пересела в кресло Инга. — Что за наказание!

Сергей поднялся и ушел на балкон. Он выкурил там две сигареты подряд, и, возможно, очередь дошла бы до третьей, но в этот момент скрипнула дверь и на пороге возникла Инга. Она была завернута в большое махровое полотенце, которое на ее миниатюрной фигуре смотрелось как длинное платье. Очевидно, девушка только что вышла из душа.

— Ну и долго ты будешь здесь торчать?! — укоризненно спросила она. — Я уже вся замерзла!

Только девчонки могут выдерживать характер. У парней это получается плохо.

— Я уже иду! — глуповато зарделся Головин и бросился в комнату.