Не мешайте палачу - Александра Маринина

Список активных членов группировки, выдвигавшей иподдерживавшей Сергея Георгиевича Малькова, оказался довольно длинным. Настя иКоротков поделили его пополам и сели на телефоны. Минут через сорок картинаначала проясняться. Депутат Государственной думы Леонид Михайлович Изотовнаходится под стражей за покушение на убийство жены. Выбыл, стало быть, изигры. Бизнесмен по фамилии Семенов попал в аварию и скончался на месте. Тожевыбыл. Плюс ко всему застрелившийся Мхитаров и убитый непонятным психомпрокурорский работник Лученков. И во главе всего – застреленный собственнойдочерью губернатор Мальков.

– Я бы сюда и Юрцева прилепила, – задумчиво сказалаНастя. – Семенов занимался нефтяными делами, а Юрцев каким-то боком связанс нефтяниками, не зря же его на сходняк в «Россию» пригласили.

– Но Юрцева в этом списке нет, – возразил Коротков.

– Еще бы ему там быть! На него досье весом килограммов впять наверняка имеется. Зачем же кандидату в президенты афишировать свою связьс человеком, под которого милиция подкапывается? Только я никак не пойму, покакому принципу можно этих шестерых объединить. Двоих – Лученкова и Малькова –убили. А остальные? Может, случайные совпадения? Я не понимаю, как можнозаставить человека толкнуть под колеса собственную жену. Или ехать во встречномнаправлении по улице с односторонним движением. Убей меня, не понимаю. Человекаможно заставить застрелиться, отравиться, словом, покончить с собой, историякриминалистики знает такие случаи. Точнее, не заставить, а вынудить. Но чтомогло произойти с Изотовым и Семеновым?

– В итоге мы с тобой имеем два убийства, два самоубийства идва непонятных случая, – констатировал Коротков. – А Стасов еще незвонил?

– Пока нет. Будем ждать, может, его Татьяна нам что-нибудьинтересное скажет. Ладно, Юрик, хватит сопли развешивать, пошли к Колобку. Часв аккурат миновал.

– Не густо, – скептически покачал головой полковникГордеев, выслушав их. – Какие есть предложения?

– Взять под контроль тех людей из списка, которые живут вМоскве, – быстро сказал Коротков.

– Не смеши меня! – фыркнул Гордеев. – Их сколько вэтом списке? А нас сколько? Вот то-то. Я жду от вас не организационных решений,а идей. В списке сотня человек. Не всех же их будут выводить из игры. В выборежертв есть какой-то принцип. И вы должны его выявить, а не предлагать мнеочевидные и невыполнимые вещи. Ну?

– Я не могу заниматься принципом, – упрямо произнеслаНастя, – пока не пойму, какой конкретно круг людей им охвачен. Чтослучилось с Изотовым и Семеновым? Попадают они в этот круг или нет?

– И как ты собираешься это выяснять? Я бы посоветовал тебесделать наоборот. Возьми тех четверых, кто не вызывает у тебя сомнений, поищиобъединяющий их принцип, а потом примерь к этому принципу тех, чей случай тебенепонятен.

– Они от этого понятней не станут. Виктор Алексеевич, в этихделах вообще нет ничего бесспорного. Почему псих расстрелял Лученкова? Почемудочка губернатора решила убить родителей? Что общего между этими двумяубийцами?

– А действительно, что между ними общего? – повторилГордеев. – Ну-ка отвечай быстро.

– У них с головой не все в порядке.

– Ну вот ты и ответила.

– Нет, неубедительно, – упиралась Настя. – Двоесдвинутых, в разных городах страны… Нет.

– Неправда, деточка, – сказал Виктор Алексеевичнеожиданно мягким голосом. – Ты почему-то боишься говорить мне правду. Анапрасно. Разве я когда-нибудь ругал тебя за идеи? Разве говорил когда-нибудь,что они глупые и неправдоподобные? Чего ты испугалась?

Настя улыбнулась. Начальник видел ее насквозь. Ничего отнего не скроешь. Конечно, она боялась. Тот факт, что в течение короткоговремени и Гордеев, и ее собственный муж заявили, что в ее голове появляютсябредовые идеи, произвел на нее сильное впечатление. Даже слишком сильное. Онаначала опасаться и прислушиваться к себе.

– Ведь это ты мне всегда повторяла, что нет ничегоневозможного, – продолжал Гордеев. – И если что-то вдруг покажетсяневероятным, нужно просто придумать этому объяснение. Вот и придумывай. Дляэтого тебя и держу, а не для того, чтобы всякими глупостями заниматься типаповальной охраны всех сторонников Малькова. Значит так, дети мои. ВызывайтеМишу Доценко и подключайте его к делу. Официально мы занимаемся Юрцевым иЛученковым. Пусть Михаил начнет работать с участниками презентации в «России» ииндивидуально с задержанным убийцей. Нам, ребятки, крупно повезло, оба делапередали Косте Ольшанскому. Правда, их не объединяли, но это и правильно.Никакой связи между Юрцевым и Лученковым на поверхности нет. Я поговорю сКостей сам, предупрежу его, что нельзя ни в коем случае допустить, чтобы хотьодно из этих дел ушло к другому следователю. Вы же знаете эту манеру: начинаетдело один следователь, потом его сто раз передают, пока с горем пополам незакончат. Эти два убийства должны находиться в одних руках. Но это я беру насебя, у вас об этом голова болеть не должна. Все поняли? Тогда вперед. И нос невешать.

– Как же, не вешать, – уныло передразнила Настя,вернувшись вместе с Коротковым к себе. – Легко ему говорить. Так исвихнуться недолго. Хоть бы Стасов уже наконец позвонил.

Но Стасов объявился только к вечеру.

– Ты домой собираешься? – спросил он с ходу.

– Здрасте-пожалуйста! Твоя фамилия Чистяков?

– При чем тут твой муж?

– А при том, что ровно сутки назад, вчера вечером, онпозвонил мне на работу и спросил то же самое и теми же самыми словами.

– Что, гоняет тебя Чистяков? – рассмеялсяВладислав. – В ежовые рукавицы забирает?

– Нет, он нормальный. Но домой я, конечно, собираюсь.

– Тогда я заеду за тобой. Я тут неподалеку.

– Влад, ты Татьяне дозвонился?

– Я же сказал: заеду.

Стасов приехал через полчаса. Настя села в его машину иувидела на заднем сиденье его дочь Лилю. Конечно, подумала она, сегоднясуббота, у разведенных отцов – родительский день.

– Привет, – кивнула она девочке.

– Здравствуйте, тетя Настя, – вежливо ответила Лиля,которой через месяц должно было исполниться девять лет.

– Где были? – поинтересовалась Настя. – Вкаком-нибудь интересном месте?

– Угу, – отозвался Стасов, заводя машину. – Япоказывал ребенку, как кино снимают.

– Ну и как? Интересно?

– Не очень, – спокойно ответила Лиля. – В книжкахпро это интереснее пишут. А в жизни скучновато.

– В каких же это детских книжках про киносъемкинаписано? – удивилась Настя.