Выстрел в лицо - Донна Леон

— Да ничего, с ним все будет в порядке, — успокоил его Брунетти. — Его уже осмотрел врач.

— Так вы сейчас в больнице?

— Да.

— Держите меня в курсе насчет него, ладно?

— Договорились, — ответил Брунетти. — А что там хранится-то? Очень страшные вещи?

— Назовите любой ядовитый химикат, и вы найдете его в этой грязи. Вместе с кровью, — после долгой паузы добавил он.

— Кровью Гуарино? — спросил Брунетти, выдержав еще более длительную паузу.

— Да. Вместе с кровью и частицами земли, которые обнаружили на его обуви и одежде.

— Почему вы мне раньше этого не сказали? — поинтересовался Брунетти.

Рибассо промолчал.

— И пулю вы тоже нашли?

— Да. Там же, на полу.

— Ясно, — протянул Брунетти. Он услышал, как за ним скрипнула дверь. В проеме показалась голова Вьянелло. — Мне пора, — сказал комиссар.

— Желаю вашему коллеге быстрее поправиться, — попрощался Рибассо.

— В чем дело, Лоренцо? — спросил Брунетти, закрыв мобильник.

Вьянелло протянул ему свой собственный телефон:

— Гриффони звонит, говорит, пыталась до тебя дозвониться, но не смогла. Поэтому набрала меня.

— Чего хочет? — заинтересовался Брунетти.

— Мне она этого говорить не пожелала, — сказал инспектор и отдал телефон Брунетти.

— Да? — сказал в трубку он.

— Тебя тут пытался разыскать какой-то мужчина. Сказал, его зовут Васко. Но у тебя телефон был выключен, а потом стало намертво занято, — затараторила Гриффони. — Так что он позвонил мне.

— Что он тебе сказал?

— Что тот парень, которого ты искал, снова к ним пришел.

— Погоди-ка минутку, — попросил Брунетти. Он направился в соседнюю комнату. Вьянелло стоял там, подпирая стену. Врач посмотрел на ворвавшегося в палату Брунетти с нескрываемым неодобрением. — Это Васко, — сообщил комиссар. — Он вернулся.

— В казино?

— Да.

Вместо ответа Вьянелло взглянул на Пучетти. Тот, голый по пояс, с ошалевшими от боли глазами, сидел на краю смотровой кушетки и здоровой рукой поддерживал раненую, замотанную в бинт.

— Уже совсем не болит, комиссар, — повернувшись к Брунетти, с вымученной улыбкой сообщил он.

— Здорово, — откликнулся Брунетти и ободряюще улыбнулся в ответ. — Ну? — Он показал Вьянелло мобильник, на экране которого еще светился активный вызов.

Вьянелло на минуту задумался.

— Может, тебе лучше с ней пойти? — предложил он. — Так ты вызовешь меньше подозрений. А я останусь с Пучетти.

Брунетти поднес трубку к уху.

— Я сейчас в больнице в Местре, но уже ухожу. До казино доберусь через… — Брунетти замялся, пытаясь сообразить, сколько времени займет дорога. — Через полчаса. Успеешь?

— Да.

— Только форму не надевай, — попросил он.

— Разумеется.

— И закажи лодку, пусть ждет меня у пьяццале Рома. Туда я за двадцать минут доберусь.

— Хорошо, — ответила Гриффони и повесила трубку.

Брунетти так и не узнал, как ей удалось домчаться до места так быстро, но факт оставался фактом: когда двадцать минут спустя он подъехал к плавучему причалу, комиссар Клаудия Гриффони уже ждала его. Даже если бы она и надела форму, этого наверняка бы никто не заметил — почти всю ее закрывала длинная, до пят, норковая шуба. Из-под шубы выглядывали остроносые туфли крокодиловой кожи на высоченном каблуке, благодаря которым Гриффони почти сравнялась ростом с Брунетти.

Брунетти выскочил из машины, и они тут же отчалили. Катер быстро скользил по Большому каналу в сторону казино. По дороге Брунетти ввел Гриффони в курс дела, насколько это было возможно, не забыв упомянуть и о снайперах, про которых ему в телефонном разговоре поведал Рибассо.

— А что там с Пучетти? — спросила она, едва Брунетти закончил свой рассказ.

— У него сильный ожог руки. Но врач говорит, все не так плохо, как могло быть. По его мнению, сейчас главное — не занести в рану инфекцию.

— Чем же он так обжегся? — поинтересовалась Гриффони.

— Это одному богу известно, — пожал плечами Брунетти. — Какой-то дрянью, которая натекла из бочек.

— Бедный мальчик, — расстроенно пробормотала Гриффони, хотя Пучетти был моложе ее всего лет на десять.

По левую руку от них возник палаццо Вендрамин Калерджи. Вскоре показался и причал. Водитель направил к нему катер, включил задний ход и остановился буквально в паре миллиметров от пристани. Гриффони открыла расшитую бисером сумочку, чтобы достать деньги, но водитель воскликнул: «Клаудия, per piacere!»[55]и, протянув ей руку, помог выбраться на причал.

Хорошо, что в больнице я успел вытереть полотенцем ботинки и куртку, порадовался Брунетти, ступая вслед за Гриффони на красную ковровую дорожку, ведущую к казино. Он взял девушку под руку, и вместе они направились к дверям. Казино сияло, расцвеченное огнями. Внутри здания их обдало приятным теплом. Да уж, ничего общего с тем местом, где они побывали с Пучетти и Вьянелло, подумал Брунетти. Он искоса глянул на часы: уже второй час ночи. Интересно, Паола спит? Или лежит без сна, скорее всего, в компании Генри Джеймса и ждет, когда явится домой законный супруг? Брунетти улыбнулся этим мыслям, что не укрылось от зорких глаз Гриффони.

— Чему это ты смеешься? — спросила она.

— Да ничему. Так, вспомнил кое-что, — ответил ей Брунетти.

Прежде чем двинуться дальше, Гриффони внимательно посмотрела на комиссара. Вскоре они пересекли холл и подошли к входу в главный игорный зал. Брунетти приблизился к стойке администратора и попросил вызвать Васко. Тот не замедлил явиться. Глаза начальника охраны светились радостным азартом. Заметив, что на этот раз Брунетти пришел с другой дамой, Васко не смог скрыть удивления.

— Комиссар Гриффони, — представил коллегу Брунетти, с удовольствием глядя, как вытянулась от разочарования физиономия Васко. Впрочем, он тут же спохватился и предложил полицейским пройти к нему в кабинет, чтобы оставить там верхнюю одежду. В кабинете он первым делом протянул Брунетти галстук.

— Он сейчас играет в блэкджек, — сообщил Васко, пока Брунетти повязывал галстук. — Уже где-то около часа. И выигрывает, — добавил он. Похоже, это удивило его еще больше, чем появление Гриффони. Судя по всему, в этом заведении гостям доводилось выигрывать крайне редко, и вообще, это выбивалось из правил.

Васко повел их к лестнице, ведущей на первый этаж. В игорном зале все было так же, как и в первый визит Брунетти: так же сидели люди за столиками, вокруг царила та же атмосфера физического и морального разложения, так же мягко играл свет на драгоценностях и украшениях гостей.