Дело гастронома № 1 - Евгений Латий

Беркутов вошел в свой двор, двинулся к подъезду, но неожиданно увидел жену и остановился. Она сидела на краю песочницы и курила. Он недоуменно оглянулся. Двор был пуст, лишь небольшая стайка молодых ребят разместилась на лавочках у одного из подъездов и под гитару дружно напевала «Синий троллейбус» Булата Окуджавы. Беркутов решительно направился к жене, молча сел рядом. Та сразу заметила его, но ничего не сказала. Даже не посмотрела в его сторону. Лишь потушила сигарету.

– Ты вроде завязала с этой вредной привычкой? – заметил он. – Или втайне от меня куришь?!

Лида не ответила.

– А вечером уехала, не попрощавшись, что еще за фокусы?! Я вообще-то в первую очередь твой начальник!

– Я решила подать на развод! – вдруг отважно выложила она. – Ты ведь этого хочешь?

Он шумно вздохнул.

– Опять Зоя? – улыбнулся он.

Лида ответила не сразу.

– Да, опять Зоя! Только теперь не домыслы и не моя фантазия! – с обидой высказала Лида. – Я сама видела, как вы целовались!

Беркутов усмехнулся. У Лиды в глазах сверкнули слезы. Она вытащила платок.

– Да, мы целовались! – рассердился он. – Зоя уезжала в командировку, я поцеловал ее на дорожку, так принято, и ничего тайного тут нет! А тебе в голову всякая дребедень лезет! Вот скажи: зачем ты себя изводишь по пустякам? Или просто изводить нравится?

Он вздохнул, прижался к ней щекой. Но Лида не шелохнулась.

– Конечно, мне приятно, что дамы на меня поглядывают! – прошептал он. – Это, как говорится, взбадривает! Я не пью, не курю, так дай хоть с женщинами иногда пококетничать! А то изнутри сжирает диабет, а снаружи комитет! Ну скажи, какие при таких жутких раскладах могут быть тайные шуры-муры?!

Она впервые улыбнулась.

– Зойка в тебя влюблена, вот я и бешусь! – помолчав, призналась Лида. – Я же простая, обыкновенная женщина, а ты у нас всеми обожаемый, всем необходимый и недосягаемый Георгий Константиныч! Вот все и стараются к тебе на грудь прилечь. А я этого не хочу! Я собственница! Мое – и не трогай! – последние слова она произнесла уже жалобным тоном, и Беркутов обнял ее, недовольно покачав головой.

Маша сидела за столом и смотрела на часы. Стрелки показывали без пяти десять. Маша не выдержала, поднялась, заходила по гостиной. Она снова подошла к фотографии мужа, взглянула на его суровое лицо, кивнула ему, но муж упорно молчал. Маша укоризненно покачала головой.

– Вот вы за мной каждый день надзираете! – с вызовом заметила она. – И что, много интересного понадзирали?!

Но Скачко молчал. Маша не выдержала и повернула фотографию мужа лицом к стене.

Полковник Скачко открыл глаза, огляделся. Он сидел за письменным столом в своем кабинете. Перед ним лежал чистый лист бумаги и ручка. Боков сидел напротив. Скачко поморщился.

– Я что, заснул?

Боков кивнул.

– И в голову для отчета начальству ничего не лезет! Завари кофейку! Что у нас по Зое Платоновой? Твои ребята ею хоть занимаются? Кто отслеживает ее перемещения? Вот где она сейчас?!

Полковник вдруг возбудился, впился суровым взглядом в Бокова. Тот, занимаясь приготовлением кофе, не спеша стал докладывать:

– Зоя Платонова… уже…

Он взглянул на часы.

– Десять минут назад уехала поездом в Кострому. В служебную командировку, выбивать поставку сыров, сервелата и прочих деликатесов на следующий год. У гастронома номер один прямые договоры со многими производителями. Кострома – один из таких регионов. Полагаю, что Зоя Сергеевна уехала до конца недели, и это для нас удобный момент: на чужой территории вступить с ней в неформальный контакт и перетянуть на свою сторону. Готов сам поехать следом за ней в командировку!

Боков взглянул на полковника. Скачко хмыкнул, задумался.

– Почему раньше не доложил?!

– Мне только что сообщили!