Вкуснотища - Марк Хаскелл Смит

— У тебя что, нет даже консервного ножа?

Лоно пожал плечами:

— Готовлю я нечасто.

— Я не говорю о готовке. Я говорю о возможности открыть банку. Я-то полагала, что у всякого добропорядочного холостяка имеется хотя бы микроволновая печь.

— Да я все собирался купить ее. На самом деле я провожу здесь не так уж много времени.

— А мне тут нравится. Ты просто обязан въехать сюда.

Однако квартира оказалась не столь уж и необжитой. Юки обнаружила несколько книжных полок, под завязку набитых книгами, телевизор и DVD-проигрыватель, небольшую, но чрезвычайно дорогую стереосистему с подставками для дисков, ноутбук серии «Apple G4 Powerbook» на матраце и кучу крошечных игрушечных мышек.

— У тебя есть кот?

Лоно кивнул:

— Да. Он где-то здесь засел.

Юки огляделась. Было что-то не похоже, что кот мог спрятаться где-нибудь в столь немеблированной квартире.

— Ты уверен?

— Может, он выбрался как-то.

Лоно подошел к балкону и толкнул раздвижную дверь. Огромный шар из шерсти и пуха с рыжевато-коричневыми полосками влетел внутрь, вздыбленная шерсть колыхалась от стремительного бега. Лоно удивленно уставился на кота.

— Что это ты там делал?

Кот, как и следовало ожидать, ничего не ответил и прямиком рванул к своей миске с едой.

— Как его зовут?

— Топаз.

Юки наклонилась и погладила кошачью голову.

— Привет, Топаз.

Лоно посмотрел на Юки:

— У меня есть для тебя подарок.

Он подошел к шкафу и открыл дверцу. Потом вытащил красиво упакованную коробку и протянул ей.

— Надеюсь, тебе понравится.

Юки залилась румянцем. Никто еще не дарил ей подарки, во всяком случае с тех пор, как она была маленькой.

— У меня не сегодня день рождения.

— Я просто увидел его и подумал о тебе.

Юки слегка застеснялась, когда нетерпеливо стала разрывать и открывать коробку, совсем как маленький ребенок на Рождество, просто она не могла удержаться. Девушка подняла крышку и увидела великолепный зеленовато-голубой классического вида спортивный костюм марки «Пума» с темно-голубыми полосками, украшавшими по бокам рукава и брюки.

Лоно ухмыльнулся:

— В духе хип-хопа. Но, может, я ошибаюсь. Я просто подумал, что он тебе подойдет. По-моему, твой стиль.

Хотя такую вещь Юки никогда бы не купила себе сама — в конце концов, ее вряд ли можно было назвать профессиональной спортсменкой или заядлой рэпершей, — костюм идеально сочетался с ее новой внешностью. Ей польстило, что Лоно подумал, будто это в ее стиле. Разве ей доводилось когда-нибудь носить такую стильную вещь?

— Мне очень нравится.

— Примерь его.

Юки накинула куртку на плечи и застегнула молнию. Куртка села как влитая, и в ней она стала выглядеть как уличная девчонка, эдакая оторва, которой палец в рот не клади. Смотрясь в зеркало, она подумала, что ее крестьянская турецкая блуза в подметки не годится такому стильному костюму. Юки засунула руки в карманы и нащупала в одном из них какой-то металлический предмет. Она сразу же поняла, что там лежит.

— Что это?

Лоно выглядел смущенным.

— Я понимаю, мы познакомились совсем недавно и все такое. Но я подумал… Знаешь, если тебе надоест жить в твоей гостинице, ты всегда можешь прийти сюда.

Юки вытащила ключ из кармана и стала его рассматривать. Прежде никто еще не давал ей ключ от своего дома.

— Означает ли сей жест, что у нас все серьезно?

— Если ты захочешь.

Юки подошла к нему, встала на цыпочки и обняла.

— Я хочу.

Она наклонила голову и одарила его самым горячим и мокрым поцелуем взасос, на какой только была способна. В поцелуй она вложила всю душу.

Джозеф поднимался по шатким деревянным ступенькам в старый гавайский дом, где жила Ханна. Со всех сторон его окружали заросли имбиря, банановых растений и ворсистых переросших папоротников. Построенный в неовикторианском стиле, претерпевшем легкие изменения в условиях тропиков, о чем свидетельствовала рифленая стальная крыша, дом ютился в заросшей долине, возвышавшейся над Гонолулу. Он был поделен на шесть квартир, из каждой открывался вид на город и на распростертую вдали гавань. Ханна являлась владелицей двух маленьких комнатушек, прежде бывших библиотекой и кабинетом. Встроенная кухонька, годная разве что для того, чтобы заварить лапшу быстрого приготовления или поджарить хлеб, ютилась в стенной нише большей комнаты.

Джозеф проводил здесь не так много времени, предпочитая относительный простор и чистоту собственного жилища, но, признаться, он питал нежную привязанность к старому дому. Особенно в те минуты, когда они с Ханной уютно сворачивались в кровати и слушали стук тяжелых капель дождя, молотивших по металлической крыше, словно десять тысяч впавших в неистовство японских барабанщиков тайко Издаваемый шум казался невероятно громким, и Джозефу он нравился. Ничто в мире не звучит так, как дождь, ударяющийся о крышу старого гавайского дома.

Джозеф постучал в дверь. Ханна открыла, все еще одетая в учительскую одежду. Приход Джозефа ее не очень обрадовал.

— Я знала, что ты в конце концов придешь ко мне за объяснением.

— Я беспокоился. Звонил тебе.

— Я была не в том настроении, чтобы говорить с тобой.

Джозеф кивнул.

— Хочешь поговорить сейчас?

Ханна тяжело вздохнула.

— Мне нужно еще проверить контрольные работы.

Джозеф взглянул ей в глаза.

— Я просто пытаюсь разобраться, что случилось.

Ханна пожала плечами.

— Ты уезжал. Я решила уйти первой.

— Но я еще не принял решение.

Ханна пожала плечами:

— Зато я приняла.

Бакстер теоретически подготовился хорошо. Вот что делать, если ты находишься в чужом городе и хочешь достать что-нибудь в обход закона? Конечно же, тебе следует обратиться к таксисту с подозрительной внешностью. Предпочтительнее тот, у которого нет ирокеза на голове. Поэтому Бакстер неспешно брел по Калакауа-авеню, оглядывая улицы в поисках подходящего таксиста. Реджи трусил за ним следом.

— Что мы делаем, чувак?

— Нам нужны пушки.

— Ну и что? Пошли тогда в оружейный магазин. Мы же в Америке, парень! Можем запросто взять и купить их.

Бакстер в ужасе затряс головой:

— Надо такое оружие, по которому нас не смогут потом вычислить. Господи, когда ты только начнешь соображать?