Полуденный демон - Наталья Солнцева

– Пьешь?

Она покосилась на почти опорожненную бутылку на стеклянном столике.

– Переоцениваю ценности, – угрюмо ответил он. – Составишь компанию?

Она достала из горки второй бокал и плеснула себе коньяка. Молча выпила.

– Без тоста? – удивился Морозов.

– Какие тосты, Коля? Наша дочь ушла из дома, живет черт знает где… с этим… нищим придурком. А ты сидишь и цедишь спиртное!

– Гоша из состоятельной семьи… он просто ведет жизнь бродяги. Это поза и больше ничего. Ему скоро надоест скитаться по клоповникам и гадюшникам, перебиваться с копейки на копейку.

– Он негодяй, Коля! Возможно, наркоман. Он посадит Лилю на иглу! Неужели ты не понимаешь, во что он может втянуть ее?

– Успокойся… – поморщился Морозов. – Хватит нагнетать. И без того тошно.

– Ее надо найти и вернуть домой…

– Как ты себе это представляешь? Она взрослый человек, имеет право жить там, где хочет, с тем, с кем хочет. Лиля выросла, и мы ей больше не указ.

Жена заплакала. Морозов не выносил женских слез, но идти на поводу у эмоций не собирался. Его больно ранила своевольная выходка дочери, однако он отдавал себе отчет, что они с Лерой сами спровоцировали скандал. Горько признавать свое поражение, а куда деваться? Они возлагали на Лилю слишком много надежд, но та их не оправдала. Дочка еще в гимназии показывала характер. Просто они с женой закрывали глаза на ее выходки. Думали, в замужестве она образумится, остепенится.

– Я знаю, чего она нам не простила, – всхлипывала Валерия Михайловна. – Гошу Спирина! По сути, мы разрушили их первую любовь, и вот теперь… это аукнулось.

– Нам стоило бы задуматься, почему наша Лиля сделала такой выбор, – рассвирепел Морозов. – А не посыпать голову пеплом.

– Спирин отомстил нам. Он совратил Лиленьку еще в гимназии, растлил ее неопытную, наивную душу. А я… мы… проморгали… собственного ребенка…

– Довольно!

Морозов вылил в свой бокал остатки коньяка и выпил одним глотком. Он чувствовал себя оскорбленным, оплеванным. Что они с женой получили от дочери в ответ на любовь и заботу? Лиля могла бы хоть позвонить, успокоить родителей, извиниться, в конце концов. Ее мобильный остался дома, как и прочие вещи, которые ей, видимо, без надобности в новой жизни. Но по городскому-то можно связаться!

– Позвони Спириным, – взмолилась жена. – Ты же знаком с отцом Гоши. Они должны что-то знать.

– Я уже звонил, – устало признался Морозов. – Спирин слышать не желает о блудном сыне. Гоша почти не появляется дома. Кочует по друзьям, живет где попало, перебивается случайными заработками. Отец разорвал с ним всякие отношения. Пока Гоша не придет с повинной и не возьмется за ум, он ему помогать не будет.

– Наша дочь осталась без средств к существованию, Коля.

– У нее есть карточка… и она может снимать со счета кое-какие деньги. Если не будет шиковать, хватит надолго.

– Гоша наркоман, – упрямо твердила жена. – Знаешь, сколько стоят наркотики?

– Догадываюсь, – съязвил Морозов. – Лиля сама выбрала свою судьбу. Мы пытались остановить ее, однако наши усилия пропали даром.

– Ты будешь равнодушно смотреть, как гибнет твоя дочь?

– Если человек стремится к гибели, бесполезно ему мешать. Он все равно сломает себе шею.

Николай Степанович сердито замолчал, качая ногой, обутой в тапочек из мягкой кожи. Жена зарыдала.

– Надо вернуть Лилю домой, – давясь слезами, вымолвила она. – Любым способом! У тебя же есть деньги, связи. Найми детектива!

– Допустим, я ее найду, – не выдержал Морозов. – И что? Предлагаешь посадить ее под замок? На хлеб и воду? Или выпороть? Держать собственную дочь в подвале загородного дома? Нет уж… с меня хватит! Я уже ученый. Послушался чужого совета, жениха ей подобрал, решил сыграть свадебку. А невеста-то – фьють! – сбежала! Села на мотоцикл и даже ручкой нам не помахала на прощанье. В кого она такая кривая уродилась? А? Чего ей не хватало?

Жена его мало-помалу успокаивалась. Слезы высохли, дыхание выровнялось.

– Я сделала для Лиленьки все, что смогла, – придя к какому-то внутреннему равновесию, заявила она. – Все, что было в моих силах. Видно, так ей на роду написано…