Кукловод - Алексей Макеев

– Вы не вскрывали шкатулку? – наконец-то впервые заговорил заместитель мэра. Голос у него был резким, тон начальственным, что неудивительно – привык командовать у себя в мэрии.

– Нет, конечно, – проговорил я удивленно, открыто и честно глядя в глаза Варламова. – На шкатулке же кодовый замок стоит.

– Хорошо, – сухо сказал Варламов, – я ее сейчас открою.

Он встал, подошел к столу и повернул шкатулку кодовым замком к себе. Покрутив в разных направлениях четыре колесика, заместитель мэра выставил на кодовом замке нужный шифр и поднял крышку шкатулки. Все присутствующие в комнате заведующей вытянули шеи, чтобы заглянуть внутрь футляра для диадемы. Да так и замерли с вытянутыми шеями. Не знаю, как других, а меня увиденное повергло в глубокий шок. Но, очевидно, Стороженко, Варламов и Быстрова испытывали то же самое, что и я, ибо в комнате установилась мертвая тишина и никто не шевелился. Это было невероятно! Шкатулка оказалась пустой! Сейчас мы в застывших позах вчетвером представляли собой отличную натуру для написания художником картины «Таинственное исчезновение сокровищ важной особы из ларца».

– Где диадема?! – проговорил заместитель мэра, глядя на меня сверху вниз, поскольку он стоял, а я сидел. Его голос прозвучал, как крик падальщика, у которого из-под носа увели добычу.

Я сидел, не в силах вымолвить ни слова. Я понятия не имел, куда могла деться диадема.

– Я не знаю, Сергей Николаевич! – наконец выдавил я хрипло, тупо таращась в пустое нутро шкатулки.

Миг, и ситуация в кабинете Быстровой переменилась. Заведующая детским садом, только что полная радужных надежд реабилитировать себя в глазах Варламова, вновь превратилась в человека, по чьей вине у любовника были похищены миллионы. Заместитель мэра, уверенный в том, что драгоценности снова вернутся к нему, а потому желавший поскорее закончить унижающую его в собственных глазах процедуру передачи бриллиантов, вдруг потерял свое достоинство, лоск и из небожителя стал простым смертным, которому не чужды такие низменные чувства, как жадность, гнев, желание любой ценой вернуть утраченное. Нина из вялой и апатичной после сегодняшней ночи вдруг стала оживленной и крайне заинтересованной, и ее можно понять: с ее труппы клеймо воров оказалось несмытым. Я же из человека, уверенного в том, что отлично выполнил свою работу, снявшего, наконец, с себя тяжесть забот и груз ответственности за розыск похищенной баснословно дорогой вещи, оказался у разбитого корыта…

– Ты взял диадему?! – рявкнул заместитель мэра.

«Совсем от горя сбрендил, – ужаснулся я, глядя на перекошенное от злости лицо Варламова, – если несет такую чушь! Нашел, мать его, в моем лице вора!»

– Да что вы такое говорите, Сергей Николаевич! – возмутился я, на всякий случай подальше отодвигаясь от заместителя мэра, кто его знает, набросится еще с кулаками, не бить же в ответ такого высокопоставленного чиновника. – Не брал я вашей диадемы!

– А кто? – задал глупый вопрос Варламов.

Ну, как говорится, каков вопрос, таков ответ.

– Вор, – заявил я спокойно.

Варламов побагровел:

– Это сделал ты и банда этих артистов! – Он обличительно ткнул пальцем в сторону притихшей Стороженко.

Пора было приводить Варламова в чувство, а то кондрашка еще хватит.

– Ни я, ни артисты не могли взять из шкатулки диадему! – проговорил я четко и твердо.

– Это еще почему?! – ничуть не сбавляя напора, спросил заместитель мэра.

Как само собой разумеющееся, я сказал:

– Потому что замок на шкатулке не взломан. Его открыл тот, кому известен шифр. Когда вы перед отъездом в Германию передавали в актовом зале шкатулку Наталье Александровне, артисты по установленному в гримерке громкоговорителю слышали о диадеме, но как вы набираете шифр, не видели, потому его, естественно, не знали. А я и подавно о нем понятия не имею, так как о шкатулке узнал лишь после того, как ее украли.

Ярость затуманила мозг заместителя мэра, он очень плохо соображал.

– Ну и что? – спросил он тупо глядя на меня.

– А то, что диадему взял тот, кому был известен шифр замка. Известен же он был, кстати, вам, Сергей Николаевич, и Наталье Александровне.

Нет, успокоить заместителя мэра мне не удалось. После этих моих слов он рассвирепел еще больше.

– Что?! Что ты хочешь этим сказать?! – заорал он, теряя человеческий облик. – То, что я или Наталья Александровна украли диадему?!!

Я многое хотел бы ему сказать, в том числе и то, чтобы не брызгал мне в лицо слюной, когда кричит, но в этот момент я кое-что сообразил.

– Действительно, шифр замка знали вы, Наталья Александровна и… – проговорил я раздумчиво, не обращая никакого внимания на выкрики заместителя мэра.

Долгое время в моей голове витала мысль, которую я никак не мог ухватить, и вот сейчас эта мысль четко и ясно проступила в моем мозгу, и я увидел картину преступления в целом.

– Я, кажется, могу ответить на ваш вопрос, кто украл диадему, – произнес я, выходя из состояния задумчивости. – Только вначале мне нужно взглянуть на экран монитора.

С этими словами я вскочил и помчался к двери.

– Эй-эй! Куда вы! – снова переходя на «вы», воскликнул Варламов и вдруг заголосил: – Держите его, он сейчас сбежит.

– Да не сбежит он! – открывая дверь, услышал я за спиной досадливый голос Нины. – Он нормальный мужик!

Спасибо, Нинок, за добрые слова в мой адрес! Очевидно, просьба «держать меня» относилась к охраннику, ибо в фойе никого, кроме него, не было. Но именно к ресепшн я и мчался. Ковбой, привлеченный криком Варламова, вскочил было с кресла и ринулся мне навстречу с испуганным видом, так как он был не из особо смелых охранников, но я уже оказался возле него и проговорил:

– Ну-ка, шериф, покажи-ка мне на мониторе картинку из актового зала.

– С какой это стати?! – заявил Андрей с вызовом, видимо, чувствуя за своей спиной поддержку высокопоставленного чиновника.

Я уже давно понял, что Андрюха трусоват, а потому наехал на него, как говорится, по полной:

– Давай, давай, ковбой, показывай, пока я не вырвал тебе усы и по заднице не надавал так, что ты в седле долго сидеть не сможешь.

– У меня нет лошади, я на машине езжу, – буркнул охранник, у которого напрочь отсутствовало чувство юмора.

– Отлично, значит, на машине не сможешь ездить! – Я приблизил свою физиономию к фейсу ковбоя: – Кстати, какого цвета твоя машина?

Поскольку крики заместителя мэра с призывом держать меня покрепче больше не раздавались, Андрей, уже не чувствуя поддержки важной персоны, стушевался и решил, что на мои вопросы все же следует отвечать.

– Ну, темно-синего, – проговорил он неуверенно и отступил от меня.

– Понятно! – многозначительно сказал я и зловеще улыбнулся. – А теперь покажи-ка мне картинку из актового зала.