Объятия смерти - Нора Робертс

– Нет-нет. – Рорк нахмурился. – Я повидаюсь с ней сейчас. Если коммивояжеры от Брикстоуна явятся прежде, чем она уйдет, попросите их подо­ждать.

Он отключил связь, поднялся и начал мерить шагами комнату. Мира не принадлежала к тем, кто наносит визиты без приглашения, да еще посредине рабочего дня. Это означало, что у нее важное дело.

Вспомнив, что у него где-то есть пакетик с ее любимым чаем, Рорк включил чайник. Когда Каро постучала, он сам открыл дверь и протянул руку Мире:

– Рад вас видеть.

– Сомневаюсь, но благодарю вас за то, что со­гласились уделить мне время. Ваш стеклянный ко­ридор из приемной произвел на меня неизгладимое впечатление.

– Он дает моим конкурентам время подумать, прежде чем они доберутся сюда. Спасибо, Каро.

Администратор бесшумно закрыла за собой дверь.

Мира окинула взглядом кабинет с дорогой мебе­лью, картинами на стенах и первоклассным обору­дованием.

– А это помещение чисто в вашем духе – рос­кошное и одновременно деловое. Я знаю, что вы за­няты…

– Для вас – не слишком. Предпочитаете жас­минный чай?

– Да.

Миру не удивило, что Рорк помнит такие мело­чи – его мозг был подобен компьютеру. Она села на мягкий диван и подождала, пока он сядет рядом.

– Не хочу тратить ваше время на пустую бол­товню.

– Я ценю это. Вас прислала Ева?

– Нет, но она знает, что я собиралась погово­рить с вами. Надеюсь сегодня повидаться и с ней. Мне известно, что она пострадала вчера вечером.

– Ей все нипочем. Она уже бегает, хотя расшиб­лась с головы до ног, чудом не раскроив себе череп. Хорошо, что он у нее каменный.

– Это одна из причин, по которой вы ее любите?

– Пожалуй.

– Тем не менее вы беспокоитесь. Быть женатым на полицейском нелегко. Ева это понимает, и пото­му всячески пытается противостоять чувствам, ко­торые испытывает к вам. – Мира положила ладонь на его руку. – Другая причина – ее отец. Ева рас­сказала мне, что вы были в Далласе.

– Хорошо, что она может говорить с вами об этом.

– А вы, судя по всему, нет? – Мира почувство­вала, как он напрягся. – Рорк, раньше вы были со мной откровенны. Неужели я утратила ваше дове­рие?

– Что вы хотите от меня услышать? Это не мой кошмар, а ее.

– И ваш тоже. Ведь вы ее любите.

– Да, люблю и делаю все, что могу, но этого чер­товски мало. Я знаю, что беседы с вами помогают ей успокоиться, и благодарен вам за это.

– Она тревожится за вас…

– У нее нет для этого оснований! – Рорк чувст­вовал, что в нем закипает гнев. – И у вас тоже. Но с вашей стороны было очень любезно прийти сюда.

Холодок в его голосе давал понять, что разговор окончен. Мира поставила чашку и разгладила свет­ло-голубую юбку.

– Хорошо, больше не буду вас задерживать. Про­стите, что помешала.

– Проклятье! – Рорк вскочил на ноги. – Чего ради мне раскрывать перед вами душу? Чем это по­может Еве?

Мира снова взяла чашку.

– Это может помочь вам.

– Как? – Он свирепо уставился на нее. – Это ничего не изменит! Хотите услышать, как я стоял там, наблюдая за ее страданиями? Я видел, что она воскрешает все в памяти и чувствует себя так, слов­но это происходит вновь. Она была абсолютно бес­помощна, и я тоже. Я привык встречать угрозу ли­цом к лицу и первым наносить удар. Но это…

– Это нельзя ударить – в том смысле, какой вы имеете в виду. Я понимаю, как трудно человеку, ко­торый является в душе воином, не иметь копья для защиты того, что ему дороже всего на свете. Это не­возможно ни изменить, ни остановить, так как это уже произошло.

– Иногда Ева кричит по ночам. – Рорк вздох­нул. – А иногда только стонет, как зверек, от страха или от боли. Я не могу ворваться в ее сны и убить его!

Профессиональная объективность не устояла пе­ред волной эмоций. В голосе Миры послышались слезы.

– Да, не можете, но вы рядом с ней, когда она просыпается. Неужели вы не понимаете, как изме­нили ее жизнь? Ведь именно вы придали ей сме­лость взглянуть в лицо своему прошлому. И состра­дание, чтобы принять ваше.

– Я понимаю, что мы такие, какие мы есть. Я верю в судьбу, но считаю, что ее можно заставить поступать так, как нам хочется. – Когда Мира улыб­нулась, Рорк почувствовал, что напряжение поне­многу отпускает его. – Что сделано, то сделано, но я не могу не жалеть о том, что не в состоянии вер­нуться в прошлое и свернуть шею этому ублюдку. – Он сжал кулаки.

– По-моему, это вполне здоровая реакция.

– В самом деле?

– Надеюсь, поскольку часто испытываю такие же чувства. Я ведь тоже люблю Еву.

Рорк посмотрел на ее спокойное лицо, заглянув в глаза, в которых светилось понимание.

– Да, я это знаю.

Мира с усмешкой поднялась.

– Вы оба становитесь озадаченными и насторо­женными, когда речь идет о свободном выражении чувств. – Она поцеловала его в щеку. – Вы хоро­ший человек, Рорк.

– Неужели?

– Да, безусловно. Надеюсь, вы без всякого стес­нения придете поговорить со мной, если почувст­вуете, что это вам нужно. А сейчас возвращайтесь к вашим деловым встречам. Я уже опаздываю на одну из своих.

Он проводил ее до двери.

– Интересно, кто-нибудь в силах противостоять вам?

Мира подмигнула ему:

– Да, но не слишком долго.