Лучший среди мертвых - Алексей Макеев

На самом деле прошло больше часа, но результат Славик обеспечил. По его данным, Ольга Камова полтора часа назад была на «Скорой» доставлена в НИИ Склифосовского. Дорожно-транспортное происшествие, предположительно, акт суицида. Подробности у патрульных и у врачей. Гуров раздумывал лишь минуту, после чего сорвался с места, игнорируя окрики Крячко. Он выскочил из здания, промчался до парковки, начал шарить по карманам в поисках ключей от машины. Там-то его и нагнал Крячко.

– Ты что это вытворяешь, полковник? Сначала «Стас, помоги», а потом бортануть решил? Нет, друг, так дело не пойдет!

– Я должен ехать к ней, – заявил Гуров. – Должен успеть, пока еще не поздно.

– Это я понимаю, – успокаивающе проговорил Крячко. – Мы и поедем, только вместе. Ты и я, слышишь? Ты и я.

– Ладно, садись в машину, – взяв себя в руки, согласился Лев. – Поедем вместе.

– Так-то лучше, – заулыбался Станислав. – И не паникуй раньше времени. Женщина в тяжелом состоянии, но ведь не умерла. Возможно, и выживет.

Гуров вывел машину на проезжую часть, посигналил лихачу, подрезавшему его авто, и поехал к больнице. Какое-то время в салоне стояла тишина. Даже вечно словоохотливый Крячко не нарушал тишины, давая время напарнику осознать произошедшее. Наконец он не выдержал:

– Что думаешь обо всем этом?

– Ты о возможном суициде? – догадался Гуров. – Хрень собачья, вот что я думаю об этом.

– Но ведь и такое возможно. Дамочка на нервах уже не первый день, сам говорил, что она совсем плоха. Пусть не суицид, но с управлением не справиться вполне могла. Заснула за рулем, вылетела с дороги – и вот результат.

– Это не несчастный случай, Стас, и ты это знаешь не хуже меня, – оборвал Крячко Лев. – Таких совпадений в жизни не бывает. Это тебе не индийское кино.

– Допустим, я с тобой соглашусь. Тогда что это? Покушение на убийство? Но кому могла помешать жена провинциального адвоката, которого и след простыл?

– Адвокат не пропал, его убили.

– Здрасте, приехали! И адвоката убили, и жену его грохнуть хотели. Теперь это не индийское кино, а американский вестерн, – неловко пошутил Станислав.

– Американский боевик, деревня! Вестерн – это про ковбоев.

– Пусть будет боевик, – не стал спорить Крячко. – Но и до боевика наши герои не дотягивают. Слишком мелкая сошка твой адвокат, чтобы за ним гангстеры охотились.

– Мы ничего о нем не знаем, – парировал Гуров. – Тот факт, что он работает в провинции, еще ни о чем не говорит. Придется покопать.

– Вот теперь мне все ясно, – вздохнул Стас. – Ты нашел себе новое дело. Старые закончились, в кои-то веки у нас наклюнулась передышка, так нет же, Гурову просто необходимо все испортить!

– Не я ее нашел, – напомнил Лев.

– Без разницы! Ты ее, она ли тебя, результат один: нам предстоит разгребать чье-то дерьмо, и легкой эта работенка не покажется.

– Не ворчи, Стас, дай подумать.

Остаток пути прошел в молчании. У больницы Гуров припарковал автомобиль, и оба полковника прошли в приемный покой. Показав в окно регистратуры свое удостоверение, Гуров потребовал отвести его в палату Ольги Камовой. На его требование сотрудница ответила категорическим отказом, сославшись на запрет главврача. Тогда Гуров потребовал аудиенции с главврачом. Та не стала связываться с сердитым полковником и переложила это бремя на плечи главврача. Она проводила Гурова и Крячко в кабинет главного, доложила о «настырных посетителях», после чего поспешно удалилась.

Главврач, лысоватый мужчина преклонного возраста, позволил им занять почетные места посетителей, затем хорошо поставленным голосом представился:

– Решетников Павел Андреевич, заведующий отделением экстренной хирургии. С кем имею честь?

– Полковник Гуров и полковник Крячко, – коротко ответил Лев. – Сегодня к вам доставили женщину, Ольгу Камову. Я должен ее увидеть.

– ДТП? Есть такая пациентка. Только вот требование ваше я исполнить не могу. В данный момент она находится в операционной, – невозмутимо проговорил Решетников. – Скажу честно, пациент тяжелый. Все, что от нас зависит, мы делаем, но исход неоднозначен.

– Она может умереть? – Лев нервно сжал кулаки.

– Скажите, кто она вам? Родственница или подозреваемая? – с любопытством рассматривал его главврач.

– Ни то ни другое, – не вдаваясь в подробности, ответил Гуров. – В момент аварии она направлялась ко мне в Главк. Я хочу быть уверен, что ваша пациентка действительно тот человек, которого я ждал.

– Вот как? Вы не уверены, что наша Камова это и ваша Камова? Что ж, бывает. Тогда вам придется подождать. Операция продлится еще час, после этого я смогу дать вам возможность взглянуть на нее через стекло. В палату я вас не пущу, – заявил Решетников.

– Еще я должен осмотреть ее личные вещи. Они ведь у вас?

– Кое-что действительно у нас, остальное – в полиции. Нам отдали ее сумку. Ну, и одежда, разумеется.

– Я бы хотел осмотреть сумку прямо сейчас.

– Сейчас попрошу дежурную медсестру принести все сюда, – кивнул главврач.

Как только Гуров увидел сумочку, сразу понял, что в операционной находится его Ольга Камова. С этой сумочкой она была в кафе. Не слишком изящная вещица, скорее практичная. Кофейного цвета кожзам, местами потрескавшийся от долгого ношения, нелепые кисточки на замках. Гуров хорошо помнил, как Ольга копалась в этой самой сумочке в поисках записки. Вытряхнув содержимое сумки на стол, он разворошил кучу бесполезных вещиц вроде пудреницы, губной помады и прочего женского хлама. Розоватый лист бумаги был на месте. Больше ничего полезного обнаружить не удалось.

– Благодарю вас, Павел Андреевич, вы нам очень помогли, – собирая вещи обратно в сумку, поблагодарил Лев. – У меня к вам просьба: как только Ольга придет в сознание, свяжитесь лично со мной. Вот номер моего телефона. Ведь вас это не затруднит?

– Конца операции дожидаться не будете, – догадался Решетников.

– В этом нет нужды. Вещи ее. Моей Ольги Камовой, – пояснил Гуров. – И мне просто необходимо поговорить с ней как можно быстрее.

– Не уверен, что она вообще выкарабкается, – заметил главврач. – Перелом позвоночника в трех местах, обширное внутреннее кровотечение, гематома в затылочной части головного мозга. Нам повезет, если она переживет операцию.

– И все же моя просьба остается в силе. Будем надеяться на лучшее, – проговорил Лев, направляясь к выходу.

– Скажите, зачем она вам? Почему вы ей так интересуетесь? – остановил его Решетников. – Она попала в беду, эта женщина? Поэтому вы здесь?

– Так и есть. Женщина в беде, – ответил Гуров. – Но вам об этом беспокоиться не нужно. Она не преступница, если вы об этом. Просто в ее жизни наступила черная полоса.

– Я позвоню вам, – пообещал Решетников. – Если она очнется, вы узнаете об этом первым.