Ночь сурка - Инна Бачинская

…Журналист действительно не вернулся. Дядя Паша сказал, что пару часов назад походил вокруг дома, прошелся немного в сторону поселка, но никого не встретил. Снова пошел снег, следы занесло. Надо бы сходить еще раз.

В два ночи отряд добровольцев из всех наличных мужчин числом пять, вооруженный фонарями, охотничьими ружьями, топором и лыжными палками, оставил пределы Гнезда и взял курс на поселок. Женщины тоже было сунулись, но им приказали сидеть дома и ждать. Все были преисполнены серьезности момента, немногословны и суровы. Первым шел дядя Паша с охотничьим ружьем, за ним Дим и Миша, тоже с ружьями, потом Иван Денисенко с топором, замыкающим — Артур с лыжными палками.

Ночь была какая-то невнятная, нетемная; с небес по-прежнему сыпал мелкий сухой снег; он забивался в глаза и нос, мешал дышать. Дим все время чертыхался, он вообще не любил ходить пешком.

Через тридцать минут они достигли поворота, и дядя Паша поднял руку, призывая отряд остановиться. Картина, представившаяся их глазам, была весьма зловеща: снесенная деревянная ограда, и внизу — перевернутый автомобиль, полузасыпанный снегом. Фары его слабо светились, в их желтоватом свете мельтешил густой снежный рой. Ошеломленные, они сгрудились у разбитой ограды, смотрели, испытывая чувство нереальности и вместе с тем некой потусторонней обреченности. В глубине души каждый вдруг осознал с тоской, что ожидал и предчувствовал недоброе, то ли слова какие-то были сказаны, то ли затрещало как-то особенно громко полено в камине, то ли собака выла…

Автомобиль внизу напоминал умирающее чудовище с потухающими глазами. Чувство, что оно умирает, что среда вокруг враждебна, что тысячи глаз наблюдают за ними и ждут, было настолько сильно, что они стояли неподвижно, словно окаменев, не в силах сдвинуться с места. Вокруг, сколько хватало глаз, висела белесая пелена, в ней слабо угадывались холмы и исполинские тяжелые реликтовые сосны — оттуда наползал туман…

— Что за хрень… — пробормотал Дим, сглатывая. — Чертовщина!

— Пошли! — приказал дядя Паша и, скользя, боком, стал спускаться с откоса.

И все сразу же стало на свои места, и чары развеялись, и страх прошел. Они разом вдруг облегченно загомонили и заскользили вниз, цепляясь за кусты.

Спустя несколько минут компания достигла лежащего на боку «Лендровера». Свет фонарей высветил пещерное нутро машины, треснувшее лобовое стекло в мутно-красных пятнах и распахнутую помятую дверцу со стороны водителя. Сиденье покрывал тонкий слой снега, сквозь него просвечивали темные пятна… Кровь.

Они молчали, стояли вокруг, светили фонариками. Машина была пуста.

— Что за… — повторил Дим ошеломленно. — Там никого нет!

— Куда же он делся? — растерянно произнес Иван Денисенко.

— Выбросило, — сказал Артур. — Нужно искать вокруг!

…Около двух часов они бродили вокруг и звали. В пять, когда посерел воздух, предвещая недалекий рассвет, они снова собрались у перевернутого автомобиля.

— Может, ушел в поселок? — предположил Иван.

— Какой, к черту, поселок? До Гнезда ближе. И кровь везде.

— Если была травма, он ничего не соображал.

— Надо вызывать полицию, — сказал дядя Паша. — Пусть привезут собак. Ни хрена мы не найдем, снег валит и валит.

— Если он лежит в снегу, то… — Иван не закончил фразы.

— Если? А где он, по-твоему? — перебил Дим. — Конечно, лежит… где-нибудь.

— Но мы же все здесь осмотрели, — сказал Артур.

— Засыпало снегом. Надо было взять Нору.

— Надо, не надо… Хорош! Возвращаемся! — приказал дядя Паша, и они потянулись за ним цепочкой, скользя и оступаясь, с трудом поднимаясь наверх к дороге.

— Проклятые фары еще горят, — пробормотал Иван, оглядываясь уже наверху, остро сожалея, что не захватил камеру. Классный получился бы кадр!

…Поиски пропавшего журналиста продолжались весь день до сумерек. Полиция в лице лейтенанта-участкового и его помощника, растерянного паренька, добровольцы из поселка, собаки… Безрезультатно. Журналист исчез, словно сквозь землю провалился или растворился в воздухе. Это было непонятно и страшно.

— Ненавижу эти места! — страстно сказала Марго, сжимая кулаки. — Ненавижу! Эти каменные бабы, валуны, колодцы…

Все обитатели Гнезда собрались в гостиной. Было холодно, камин не разжигали — не до того было.

— Какие колодцы? — ухватился за непонятное Иван.

— Без воды! Сухие. Связь с потусторонним миром. Тут же все сдвинутые, одни старухи доживают. Ведьмы! И каменные бабы по пять тысяч лет. Можешь себе представить — пять тысяч лет! И ничего, и еще столько же простоят. Нас не будет, а они будут стоять…

— Нужно позвонить его родным, — сказал Елена.

— Мы понятия не имеем о его родных, мобильника-то нет, — сказал Дим. — Кто-нибудь хоть что-то о нем знает? Марго!

— Я же сказала, не знаю! — закричала Марго. — Его Рубан пригласил, сказал, будет писать книгу.

— Да не ори ты, и так тошно! Не знаешь, и не знаешь. А вообще странно… он что, с неба упал? Никто ничего…

— Спроси сам у отца!

— Спрошу.

— А где же его мобильник? — спросила Зоя. Брови ее взлетели, глаза стали круглыми, рот приоткрылся, сейчас она напоминала маленькую девочку. И платье на ней было детское — коротенькое, правда, с открытой спиной. Она любила платья с открытой спиной, прекрасно зная, что спина у нее очень красивая.

Ей никто не ответил.

«Дура или притворяется?» — подумала Елена, ухмыльнувшись.

— Наверное, в кармане куртки, — сказал Иван. — Мэтр уже знает?

— Еще нет, — сказал дядя Паша. — Думали, может, найдем.

— Надо сказать.

— Надо.

— А если обыскать его комнату? — сказал Артур. — Документы, записные книжки… Как его фамилия? Зовут Андрей, а фамилия?

— Сотник. Андрей Сотник, — сказал Иван. — Я спросил про Алешу Добродеева, тоже журналист. Он сказал, что знаком. Тогда я спросил фамилию, подумал, при случае спрошу у Лешки. Вообще-то можно позвонить ему, расспросить, что за человек…

— Из какой он газеты? — спросил Дим.

— Как я понял, свободный художник. Мысль правильная, надо обыскать.

— Пошли! — сказал Паша.

…Они вытряхнули на кровать барахло из спортивной сумки пропавшего журналиста: пара свитеров, три футболки, несколько маек, носков и трусов, спортивный костюм, носовые платки. В крохотной ванной — пена для бритья, лосьон, дезодорант, бритвенный станок…

Ни паспорта, ни журналистского удостоверения в комнате Андрея Сотника они не нашли.

— А где его планшет? — спросил Артур. — Должен быть… если он журналист. — В голосе адвоката прозвучал сарказм.