Тайна кожаного чемодана - Фиона Келли

Как только женщина исчезла за дверью, на пороге появился мужчина в изъеденном молью халате и стоптанных тапках. Лицо мужчины раскраснелось от гнева, и Холли не сразу узнала его. Сердитый старикан с розовой лысиной был ни капли не похож на свое изображение на рекламном плакате, и все-таки в дверях фургона стоял, несомненно, он — знаменитый Уильям Хартвелл.

Некоторое время он переминался с ноги на ногу, злобно глядя вслед женщине, потом его взгляд остановился на девочках. Он хмыкнул что-то нечленораздельно, метнулся обратно в фургон и поспешно захлопнул за собой дверь.

Холли, Белинда и Трейси в недоумении переглянулись.

— Вот это да, — прошептала Белинда. — Я, конечно, понимаю, что актеры — люди темпераментные, но этот явно хватил через край.

— Ты его видела? — изумилась Холли. — Он же лысый. А на плакате он с волосами. Это…

Она не успела договорить. Дверь фургона опять распахнулась, и на пороге появился Уильям Хартвелл. На сей раз его голову украшала роскошная седая шевелюра. За эти несколько секунд он не только успел надеть парик, но и, казалось, совершенно успокоился.

— Добрый день, милые дети, — прогудел он, лучезарно улыбаясь, и сунул Холли фотоснимок. — Вот, возьми, с наилучшими пожеланиями.

Он так же вручил по фотографии Трейси и Белинде. Это были портреты прославленного актера с его автографами. Холли не могла не заметить, что на фото он гораздо красивее, чем в реальной жизни. На снимке почти все морщины были тщательно заретушированы, а аккуратный седой парик придавал актеру вид, исполненный величия.

— Никогда не следует пренебрежительно относиться к публике, — театральным тоном произнес Уильям Хартвелл.

— Извините, мы не хотели вас беспокоить, — пролепетала Холли.

— Ты меня ничуть не побеспокоила, милое дитя, — ответил Хартвелл. — Просто застала в разгар репетиции с дражайшей Кэролайн. — Он бросил взгляд на фургон, в котором исчезла его партнерша. — Замечательная актриса. Очень страстная.

— Значит, вы репетировали? — догадалась Трейси. — Ну и ну! А мы-то думали, вы в самом деле ссоритесь.

Актер снова улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами.

— Это и называется актерская игра, милое дитя, — назидательно произнес он.

— Не сочтите за дерзость, — вступила в разговор Белинда, — но моя подруга Холли хотела попросить у вас интервью для школьного журнала. — Она застенчиво улыбнулась. — У нас в школе издается очень хороший журнал, и Холли пишет замечательные статьи.

— С превеликим удовольствием!

— О, огромное спасибо, — еле слышно пролепетала Холли и тут же достала из сумки свой диктофон. — У меня есть при себе все необходимое. Если у вас найдется минута-другая, можем приступить прямо сейчас.

— К сожалению, сейчас это невозможно, — развел руками Хартвелл. — Через несколько минут я должен быть на съемочной площадке. Нельзя заставлять Рассела ждать. Вы же знаете, каковы они, эти режиссеры. — Он одарил Холли еще одной лучезарной улыбкой. — Значит, я имею честь беседовать с новоиспеченной журналисткой?

— Во всяком случае, очень хотела бы ею стать, — скромно ответила Холли.

— Превосходно, — с жаром поддержал ее Хартвелл. — У человека должна быть заветная мечта. Я бы с удовольствием побеседовал с тобой, но должен готовиться к следующей сцене. — Он повернулся, чтобы уйти, и собирался уже закрыть дверь, но Холли остановила его.

— Не могли бы вы сказать, когда я смогу взять у вас интервью? — спросила она.

На миг брови Хартвелла озадаченно приподнялись, словно он уже успел забыть, о чем они говорили, и он артистично взмахнул рукой:

— Когда угодно, милое дитя. В любое время.

Он закрыл дверь.

— Может быть, сегодня вечером? — едва успела спросить Холли.

— Завтра, — раздался изнутри голос.

— В котором часу?

Но этот вопрос остался без ответа. Холли решила, что с ее стороны слишком назойливо стучаться и просить, чтобы актер назначил ей определенное время. Самым лучшим выходом, решила она, будет прийти завтра после занятий и погулять по съемочной площадке в надежде, что у Хартвелла найдется для нее пара минут в перерыве между съемками.