Гнев - Эрик Эмблер

Хотя комиссару Мюльдеру не хотелось признавать, что улыбающаяся с фотографии девушка в бикини может быть соучастницей убийства, но собранные им улики свидетельствовали о ее причастности к преступлению.

В пользу этой версии говорили факты, почерпнутые из показании семейства Бацоли. Оказалось, что примерно месяц назад Арбиль предпринял ряд странных и необоснованных, с точки зрения Бацоли, предосторожностей против воров. В парке были установлены прожекторы, которые автоматически зажигались с приходом темноты и горели всю ночь. Двери и окна первых этажей снабдили специальными замками. Из Цюриха приезжал представитель строительной фирмы, чтобы составить смету на установку электрических ворот.

История все больше походила на политическое убийство. По-видимому, жертва получила предупреждение заранее.

Но кто же тогда убийцы?

Отпечатки свидетельствуют, что они работали в перчатках. Масляное пятно на снегу, рядом с дорожкой — указание на то, что они приехали на машине. Больше они не оставили никаких следов. Полиция проверила, не останавливались ли в гостиницах поблизости какие-либо другие иракцы, но выяснить ничего не удалось. Поверенный в делах Ирака в Берне взялся выяснить, не осталось ли у Арбиля каких-либо родственников, которые захотят вернуть его тело на родину для похорон и распорядиться его имуществом, но на тему убийц не произнес ни слова. Это, как он сказал, относится к компетенции полиции.

Комиссар Мюльдер делал все возможное, чтобы разрешить загадку, но вопросов по-прежнему было больше, чем ответов.

Какую роль сыграла во всем этом деле Люсия Бернарди? Была ли она сообщницей убийц? Судя по всему, это маловероятно. Имей они сообщника в доме, им бы не пришлось выдавливать световой люк и выводить из строя прожектора, устраивая короткое замыкание. Участвуй Люсия Бернарди в заговоре, она вполне могла бы их выключить из дома.

А если она не была сообщницей убийц, то зачем ей скрываться? Что же на самом деле произошло на вилле «Консолационе» в ту холодную зимнюю ночь?

Ответ на все эти вопросы знает лишь один-единственный человек — сама Люсия Бернарди.

Комиссар Мюльдер понимает это как никто другой. Вечером 11 декабря, через двадцать четыре часа после совершения убийства, он через Интерпол сделал запрос на розыск Люсии Бернарди и снятие показаний под присягой.

Он также призвал на помощь прессу.

И что в результате? Ноль!

Люсия Бернарди как в воду канула.

«Парту» привел кое-какие подробности розысков. Пресса охотно взялась за работу: эта история появилась на первых страницах не только французских, но и итальянских, испанских и немецких газет. Французская полиция выразила готовность к сотрудничеству. Вместе с фотографиями, полученными из Цюриха, они передали прессе полное досье на девушку и сведения, собранные в ходе последних поисков.

Ее отец был владельцем небольшой фирмы, занимавшейся поставками. Как единственный ребенок Люсия унаследовала все отцовское состояние. Вырученные от продажи фирмы деньги — около двух миллионов старых франков (около шести тысяч долларов) — были помещены в траст на ее имя. Она не могла ими воспользоваться, пока ей не исполнится двадцать один год. Какое-то время Люсия жила с теткой, сестрой матери, в Ментоне, и работала там ученицей шляпного мастера. Достигнув совершеннолетия, она получила контроль над своими деньгами, и вместе с другой женщиной по имени Генриетта Колен они открыли магазин модных купальников в Антибе. После двух сезонов стало понятно, что бизнес не приносит дохода, и его пришлось продать. Генриетта Колен устроилась продавщицей в универсальный магазин в Ницце, а Люсия решила переехать в Париж. У нее еще оставалась четверть от тех денег, что она унаследовала.

В течение двух лет от нее не поступало никаких известий, кроме открыток к Рождеству — совершенно одинаковых для тетки и Генриетты Колен. В первый год открытки пришли из Санкт-Морица, а во второй — из Цюриха. Ни одна из женщин не пыталась с ней связаться. Тетка, как полагала полиция, подозревала, что девушка ведет аморальный образ жизни, и не хотела, чтобы ее опасения подтвердились. Генриетта Колен (в «Парту» был жеманный намек на лесбийскую связь) обиделась на Люсию за то, что та забыла о ней после стольких лет дружбы и совместного бизнеса. Полиции удалось найти еще нескольких ее друзей во Франции и поговорить с ними, но примерно с тем же результатом. Розыски в Германии, Италии и Испании оказались бесплодными.

Напрашивался вывод, что если Люсия Бернарди по-прежнему во Франции, она живет под чужим именем по фальшивым документам.

«Парту» заканчивал высокопарным размышлением: