Топтала - Андрей Бадин

Наконец диджей дал передышку молодым ногам и рукам и включил «Отель Калифорния». Краснов оживился. Сам не прочь был потанцевать с какой-нибудь милашкой, но работа есть работа, и он остался сидеть за стойкой. Потные парни и девушки разошлись по углам отдыхать, а в центр со всех сторон вышли пары постарше. Среди них были и Анна с новым знакомым.

Он был высокого роста, хорош собой, имел длинные, собранные в пучок на затылке темные волосы и профиль античного героя.

«Тебе бы гладиатора в фильме играть», — отметил Сергей.

Герой не снимал стильных темных очков, и от этого его лицо казалось еще более мужественным.

Он обнял захмелевшую Анну за талию, прижал к себе, наклонился и начал шептать что-то на ухо. Она смеялась, сжимала его плечи, прижималась грудью и кокетничала.

«Она его хочет», — сделал заключение сыщик.

Краснов безошибочно определял по движениям рук, мимике, взглядам, когда девушка жаждет мужчину. Анна страстно хотела героя и не скрывала этого. Он тоже ее желал. Остальное было делом времени.

Через час клиентка и снятый ею парень выплыли из дискотеки, сели в «Мерседес» и помчались по ночной Москве. Сергей устремился за ними. Они неслись в Рублево, к дому Анны. Прибыв туда, остановились у въездных ворот. Сергей тормознул на приличном расстоянии и подъехал к особняку только после того, как «Мерседес» вкатился во двор. Голубки вылезли и, пошатываясь, вошли в дом.

Вспыхнул свет на первом этаже, затем на втором, и Сергей решил, что пора идти. Он припарковал «БМВ» у соседнего дома, прихватил камеру, кассеты, аккумулятор и…. Не мог больше терпеть — отошел к кустам и опорожнился на роскошную клумбу.

Подойдя к забору, сыщик осмотрел двор и, не заметив собаки, перелез на участок. На всякий случай он сжимал в руке баллончик с перечным «антидогом», но тот не понадобился.

Подойдя к дому, Сергей начал прикидывать, как лучше продолжить съемку. Много раз ему приходилось снимать постельные сцены. Обычно их заказывали ревнивые рогоносцы, но иногда и рогоносихи. Краснов исполнял заказ блестяще — залезал на балкон и снимал через окно любовников. Теперь он решил вскарабкаться на дерево — вековой дуб раскинул крону на уровне второго этажа, рядом с балконом. Его ветви доставали до ограждения, и оттуда можно было прекрасно снимать эротический фильм.

— Я не Спилберг, но свое дело знаю, — пробубнил Сергей и полез вверх. Трудно было взбираться по голому стволу до нижнего сука, а дальше дело пошло как по маслу. Энергично работая руками и ногами, сыщик, как обезьяна, добрался до удобного места. С толстой ветки были прекрасно видны просторная спальня и большая кровать.

Парень и Анна сидели в глубоких кожаных креслах и пили шампанское из узких высоких бокалов. Заедали фруктами, шоколадом, курили и тихо беседовали. Негромко играла музыка, совсем непохожая на ту, что сотрясала дискотеку. Краснов снял с шеи камеру, направил объектив на окно, навел резкость и включил запись.

Некоторое время голубки сидели без движения, но настал момент, когда они решили заняться тем, для чего сюда приехали. Герой поставил бокал на журнальный столик, подошел к креслу Анны и сел на подлокотник. Она лукаво следила за каждым его движением. Он наклонился, коснулся губами ее губ, а пальцами груди. Девушка вздрогнула, чуть не выронила бокал. Герой начал нежно ласкать восхитительные выпуклости и все сильнее целовать Анну. Распаляя ее, он заводился и сам. Как ни странно, начал возбуждаться и Сергей. Но если они устроились в уютном кресле, то он сидел, как филин, на кривом суку в кроне дуба, рискуя свалиться.

Герой засунул обе руки под юбку Анны и принялся массировать ее ягодицы. Она начала стягивать с него рубаху, а потом и брюки. Одежды слетели прочь, и оба, нагие, набросились друг на друга. Парень поднял красавицу, донес до кровати, аккуратно посадил на краешек, а сам встал рядом. Она обхватила его талию, погладила бедра, поцеловала живот, пах и его вставшего на дыбы коня.

Возбужденный Сергей, не мигая, смотрел в монитор. Он заметил, что на теле парня много броских цветных наколок. Они были сделаны не уголовным мастером в тюрьме, а профессиональным татуировщиком.

«Может, он рок-музыкант или рокер?» — подумал сыщик.

Наконец голубки от ласк перешли к активным действиям — улеглись на кровать и погрузились в бездонный океан любви. Они меняли позы, места и способы услаждения друг друга. Так продолжалось два часа. Затем, мокрые от пота, уставшие и удовлетворенные, они распластались на скомканном покрывале и погрузились в сон.

— Пора и мне слезать, — пробубнил Краснов и попробовал двинуть окоченевшей от сидения ногой.

Он спустился с дерева, перелез через забор, добрел до машины, откинул сиденье и устроился на ночлег. Камеру положил рядом.