Бокал вина - Иван Жагель

— Тогда откуда же эти снимки?

Зимин удовлетворенно кивнул, показывая, что переходит к главному:

— Вчера поздно вечером я еще раз съездил в гостиницу. Решил проверить одно свое предположение.

— Какое?

— Дело в том, что служба безопасности «Метрополя» тоже осуществляет видеоконтроль за многими внутренними помещениями, в том числе за лобби-баром, и все это записывается на пленку, а потом хранится некоторое время. На всякий случай. Я подумал, что их камеры могут быть установлены иначе, чем стояла наша, и мы получим дополнительную информацию.

— Так, конечно, и случилось! — догадался генерал.

— Да, на их пленке было четко видно, что шантажист, убегая в сторону холла, оставил на диване какой-то небольшой сверток. Если судить по его форме — это, скорее всего, видеокассета, завернутая в бумагу. А женщина ее забрала!

Генерал помолчал, мрачно сведя брови. Он пока считал преждевременным разделять восторги подчиненного. В его жизни было так много самых невероятных случаев, удивительных совпадений, что он никогда не хватался за самое очевидное, удобное объяснение. Наконец он, словно думая вслух, изрек:

— А как мы докажем, что она — сообщница?

— Посмотрите, какие у женщины глаза на последнем снимке, ну на том, что вы держите в руках. Здесь можно ясно прочитать испуг.

— Да она растерянна.

— Не то слово! Она видела, как мы замели главаря в холле, и старается унести ноги. Иначе откуда этот страх?! Чего она всполошилась?!

Шпак еще немного подумал и пробурчал:

— Выражение лица к делу не пришьешь.

— Не понял, товарищ генерал…

— Даже если мы найдем эту молодую даму и предъявим ей фотографии, она вполне может сказать, что не знает о содержимом свертка, не знакома ни с кем из находившихся тогда в баре. И вообще зашла в гостиницу совершенно случайно. Придумает какую-нибудь дурацкую историю… А?

— Как пить дать, придумает. Тут уж никаких сомнений быть не может, — подтвердил Зимин. — Будет выкручиваться, юлить. Но искать-то ее все равно надо. Чем больше мы будем знать людей, причастных к шантажу, тем больше шансов добраться до организаторов. Еще одна зацепка не помешает.

— Не говори банальностей, — с очевидной досадой оборвал подчиненного Шпак. Он еще немного покрутил в руках фотографии. — А как ты ее найдешь?

— Пока не знаю, — тоже закручинился подполковник: не ему, конечно, было учить шефа. — Дайте мне немного времени. Соображу что-нибудь…

— Времени у нас как раз и нет. В понедельник мне придется докладывать, каких дров мы наломали.

— Я постараюсь быстрее…

Накручивать подчиненного еще больше не было никакого смысла. Генерал кивнул:

— Хорошо… Я сейчас поеду на дачу… Обещал жене… Завтра расскажешь, что придумал… А если будет что-то срочное, звони прямо туда…

Собрав фотографии, Зимин поднялся.

— Разрешите идти?

— Ступай, — по-простецки бросил шеф.

Кабинет подполковника находился этажом ниже и был, конечно, не таким просторным, как у генерала. Здесь с трудом помещались небольшой стол, пара стульев, шкаф с бумагами и внушительный, много раз перекрашенный сейф, отчего его тускло блестевшие бока казались побитыми оспой. Ну а стены в этой комнате вообще были первозданно чистыми — ни портретика, ни календарика с видами столицы.

Зайдя к себе, Зимин сел за стол, опять разложил фотографии, закурил и погрузился в глубокую задумчивость. Честно говоря, ему нравилась запечатленная на снимках женщина. Не красавица, но очень симпатичная: пышные, слегка подвитые волосы, большие глаза, аккуратный нос, высокая, полная грудь. И явно не глупа. С ней наверняка можно поговорить на любую тему, да и чувство юмора у нее, безусловно, есть. Такая могла бы составить счастье многим мужчинам.

Вопрос для Зимина являлся чрезвычайно актуальным. Год назад от него ушла жена, забрав с собой двух сыновей-школьников, и в жизни подполковника образовалась ничем не заполняемая пустота. Причина расставания была весьма банальной — он все время проводил на службе и не заметил, что у супруги, работавшей в конструкторском бюро небольшого заводика, появился воздыхатель. Новый избранник оказался совершенно неказистым, и главным его достоинством было лишь то, что он трудился на том же самом заводе в соседнем отделе и постоянно находился рядом. Как говорится, всегда был под рукой.

При разводе Зимин не устраивал скандалов — он был гордым человеком. И сейчас, созваниваясь с бывшей женой, чтобы во время редких выходных побыть с сыновьями, подполковник делал вид, что ничего особенного не произошло, что ему вполне комфортно жить одному. Но на самом деле Зимин безумно устал и ему хотелось устроить свою личную жизнь. Поэтому любая симпатичная женщина вызывала его тщательно скрываемый, причем часто даже от себя самого, интерес.

Невольно он залюбовался и фотографиями Тамары Никитенко. Однако мысли о том, чем эта дама занимается, на кого работает, какие дела за ней могут тянуться, сразу избавили подполковника от ненужной сентиментальности. «Как же тебя найти, милочка?!» — подумал он, яростно растирая ладонями уставшие, слезившиеся глаза.

Самым логичным сейчас шагом было бы размножить эти снимки и разослать своих людей по гостиницам, ресторанам, барам, игорным заведениям и другим публичным местам. Пусть поспрошают официантов, метрдотелей, вахтеров, сотрудников охраны, покажут им фотки. Наверняка эта женщина не ведет затворнический образ жизни и где-то ее могли запомнить. Но такой путь, особенно в многомиллионном городе, был очень трудоемкий и совсем не гарантировал успеха.

Можно было также установить слежку за задержанным, а потом отпущенным вчера шантажистом. Если он работал на пару с незнакомкой, то рано или поздно должен был вывести на нее. Но скорее всего, это случится поздно, чем рано. После вчерашней шумихи в гостинице эти люди будут чрезвычайно осторожны и на какое-то время прервут контакты между собой. Так что надо было искать какой-то другой способ.

Уже к вечеру, окончательно измучившись, Зимин решил еще раз просмотреть пленку, изъятую у службы безопасности «Метрополя». Причем начал он не с того момента, когда незнакомка забирает сверток, а гораздо раньше, когда она только появилась в лобби-баре. Запустить ее за полчаса до встречи — было, конечно, очень разумно. У нее была возможность осмотреться, определить, нет ли чего-нибудь подозрительного. И, возможно, уже тогда кто-то из подчиненных Зимина допустил прокол.

Впрочем, на экране телевизора долгое время ничего интересного не происходило: в бар заходили какие-то люди, чтобы пропустить рюмочку, выпить чашку чаю, здесь встречались перед тем, как пойти в ресторан, то и дело сновали официанты, деловито пробегали служащие отеля. Да и подозреваемая вела себя вполне нормально. Но примерно на середине просмотра подполковник увидел то, что заставило его вскочить на ноги и обругать себя: как же он не заметил такой очевидной вещи?! Проблема решалась элементарно просто!