Осиное гнездо - Марина Серова

Прокопенко остановился на третьем этаже и загремел связкой ключей. Сомнений не оставалось: да, он тут живет.

Я мысленно прикинула расположение домов и подумала, что вполне возможно, что из его окна могут быть видны окна Антонины.

Мне снова стало скучно: неужели он не только следит на улицах, но еще и подглядывает в окна?!

Дверь квартиры открылась, потом захлопнулась, я поднялась на лестничную клетку и, прислушавшись, поняла, что он зашел в одиннадцатую квартиру.

Дело было сделано, и оставалось только подождать приличный срок и нанести визит симпатичному гею.

Я настолько устала, что решила обойтись с ним резко и без сантиментов.

Я спустилась на лестничную клетку второго этажа и посмотрела на часы. Было девять часов. Решив дать Прокопенко отдых в двадцать минут, достаточных для того, чтобы он расслабился, я уже приготовилась честно оттерпеть свое последнее испытание за этот суетливый день, как вдруг услышала звук открывающейся двери и шаги.

Легкими, еле слышными прыжками я спустилась на первый этаж и спряталась под лестничный марш.

В пятиэтажках перед подъемом к первому этажу всегда под лестницей есть темная ниша. Вот я туда и забилась.

Володя, уже успевший переодеться и сменить джинсы на серые брюки, а футболку на свободную рубашку, вышел из подъезда, громко хлопнув при этом дверью.

Моя охота неожиданно для меня самой продолжилась.

Прокопенко встал у дороги и, увидев «Москвич» с шашечками такси на ветровом стекле, тормознул его и, быстро договорившись, сел в салон.

Я топнула ногой от досады и, помахав рукой следующему за такси красному «жигуленку», остановила его.

— Поехали, шеф, — скомандовала я, садясь в салон. За рулем восседал самый неудачный из вариантов: пожилой дедок в затертой кепке.

— Какая скорая, — проворчал он, хмурясь. — А чем платить будешь?

Я вынула из кармана полтинник и положила ему на панель.

— Это сверх того, что ты запросишь за работу, мне нужно очень аккуратно проехать во-он за тем «Москвичом», видишь?

Дедулька, приоткрыв рот, посмотрел на меня.

— Ты педальку нажми, — вежливо попросила я, показывая ему из своих рук красную книжечку, разумеется, не собираясь ее открывать. — Езжай, что ли! — вскрикнула я, увидев, что «Москвич» завернул и исчез из видимости.

— А… ага, — сообразил наконец-то дедуля и рванул вперед.

Мы не упустили нужную нам машину, догнали ее и проследили до конца маршрута.

Володя Прокопенко вышел на Соборной и зашагал по направлению к городскому парку.

Я расплатилась со своим водителем, который, состроив заговорщицкую физиономию, подмигнул мне и громким шепотом спросил:

— ФСБ, дочка?

— Чш-ш! — зашипела я, прикладывая палец губам. — Бери круче: это МИ-6! Про Джеймса Бонда слышал? Это — я!

Оставив дедулю сидеть с открытым ртом, я легко выпрыгнула из машины.

Прокопенко уже свернул на одну из боковых улочек, я же решила догнать его по параллельной — он никуда бы от меня не делся.

Мои расчеты оправдались. На первом же повороте заглянув на соседнюю улицу, я увидела Прокопенко, заходящего в старый двухэтажный дом. Типичный образчик дореволюционного мещанского домостроения.

Перед тем как войти в раскрытую дверь дома, Прокопенко зачем-то оглянулся и, бросив на меня немного более долгий взгляд, чем было бы нужно, скрылся в подъезде.

Я прошла мимо дома, краем глаза посмотрев в темноту его подъезда.

В таких домах могут быть и две квартиры, и все восемь.

Подождав на другой стороне улицы и не увидев, чтобы в домике зажглось новое окошко, я сделала вывод, что мой подопечный пришел к кому-то в гости.

Терять время и бессмысленно топтаться на месте не имело смысла, поэтому я решила еще разок пройти мимо дома, снова заглянуть в подъезд и, если там все тихо, срочно ловить мотор и ехать на квартиру к Прокопенко и произвести там более полное знакомство с ним. Без его ведома, разумеется. Не люблю, когда мне мешают.

Я остановилась напротив подъезда и, не сумев рассмотреть в его темноте ничего, кроме широкой лестницы, поднимающейся наверх, особенно не раздумывая, вошла внутрь.

Англичане в таких случаях врут, что любопытство сгубило кошку.

Через секунду мои глаза привыкли к темноте, я подошла к лестнице и осторожно посмотрела на второй этаж. Оттуда доносились приглушенные звуки музыки. Было впечатление, что люди культурно отдыхают. Если мой ведомый там, то и прекрасно — это надолго. Только бы Антонина не выкинула какой-нибудь несанкционированный фокус.

Внезапно сзади послышались мужские голоса, и двое парней появились в двери подъезда.

Я сразу же развернулась к ним лицом и не торопясь пошла навстречу, словно только что спустилась с лестницы и уже ухожу.

— О! Девушка! — воскликнул один из парней — высокий, худой и кучерявый, одетый в свободную рубашку навыпуск. — Вы, похоже, мой кадр!

— Угу, твой, твой, — сказал второй, ничего собой интересного не представляющий, и, бросив на меня мимолетный взгляд, бочком направился к лестнице.

Первый же остался и загородил мне проход.

— А я вас раньше не встречал? — спросил он. — Вы же у Жорика были в «Варежке», да? Я угадал?

Я промолчала и пожала плечами. Если, кроме Жорика, на втором этаже никто больше не обитает, то отказываться от знакомства с ним неразумно: тогда поднимутся другие вопросы.

— Я спешу, разрешите пройти, пожалуйста, — тихо и мирно проговорила я.

— Все решиться не можете, ох, девушка, девушка! А страх, между прочим, первый грех! — Кучерявый, как видно, был любителем потрепаться и расположился заняться этим надолго.

Он легонько обнял меня за плечо и доверительно наклонился ближе.

— Ну ты скоро там, Бутман? — поторопил второй и остановился, ожидая его.

— Щас! — отмахнулся мой собеседник и снова повернулся ко мне: — Бутман — это я, кстати, слышали обо мне, конечно?

Зачем огорчать людей? Я снова пожала плечами, если этот жест так много говорит ему, то пусть и получает, что хочет.

— Пойдемте со мной, — Бутман взял меня под руку, — я по выражению на вашем лице вижу, что вы девушка смелая и отважная. Скорее всего просто-напросто убежали, не дождавшись начала выступлений. Сам не люблю ждать. Спросите, как я догадался? Элементарно, Ватсон, начало-то ровно в десять, а вы уже навострились драпать.

Я дала себя развернуть, решив пока не делать резких движений. Мне даже показалось, что у меня реально появилась возможность провести нужную мне разведку не только в норе у Прокопенко, но и на его пастбище.

Слова Бутмана заставляли подозревать что-то неординарное и многообещающее, к чему Прокопенко мог иметь какое-то отношение. Он же ведь был наверху.