Вышка для бизнесмена - Алексей Макеев

Гуров и Мария созванивались каждый вечер – мысль о возможном скоке вбок собственного мужа явно не давала ей спокойно спать, а тон Льва Ивановича день ото дня становился все мрачнее и мрачнее. Изучившая его за годы совместной жизни и поэтому знавшая, как никто другой, Мария все правильно понимала и наконец, не выдержав, спросила напрямую:

– Осаждают?

– Не то слово, – признался он. – Нет, ну вот ты мне скажи: у женщин осталось еще какое-нибудь, пусть даже смутное, представление о том, что такое стыд и женская гордость?

– Устаревшие у тебя, Гуров, представления о жизни, – усмехнулась Мария и попросила: – Ты уж держись.

– Врагу не сдается, – заверил ее верный муж.

– Спокойной ночи, Варяг! – сказала она, и голос ее прозвучал немного жалобно.

Мысль сбежать из этого санаторно-курортного рая все чаще приходила к Гурову, и останавливало его только желание встретиться с травницей – раз уж она Воронцову язву вылечила, то вдруг и ему поможет.

Гуров выдержал десять дней, но после очередной, на этот раз весьма наглой, попытки соблазнить его терпение с треском лопнуло. Он возвращался в свой номер после ужина, когда одна мнившая себя неотразимой дамочка просто проскользнула мимо него в комнату. Ни слова не говоря, Гуров, оставив дверь открытой, вышел в холл, где сел в кресло и стал ждать, когда незваная визитерша покинет его номер. Его трясло от бешенства, и он с трудом сдерживался. Конечно, ему по долгу службы приходилось встречаться с самыми разными женщинами, бывали среди них и те, кто, пытаясь выкрутиться, более или менее искусно старался вовлечь его в любовные, понимай, постельные, игры, но чтобы не преступница, а самая обычная женщина вела себя так нахально – не укладывалось у него в голове. Через полчаса дамочка сдалась, поджав губы и возмущенно дернув плечами, она подошла к Льву Ивановичу, который вопреки воспитанию даже не попытался встать ей навстречу, и процедила:

– Чурбан бесчувственный! Или вы импотент?

Тут Гуров уже не выдержал и, из последних сил сохраняя спокойствие, сказал:

– Моя жена – народная артистка России Мария Строева. Подойдите к зеркалу и найдите между ней и собой десять отличий. Желаю удачи.

Обойдя остолбеневшую дамочку, как неодушевленный предмет, Гуров вернулся в свой номер, и ему стоило большого труда не шарахнуть дверью. Терпение Льва Ивановича кончилось окончательно. И черт с ним с лечением и травами – здоровье дороже. Лучше уж таблетки глотать, чем себе нервы мотать. Они ему еще на службе пригодятся. Наступил черед воспользоваться джипом Воронцова, который так все это время и простоял на стоянке санатория.

На следующее утро, сразу после завтрака, во время которого все жаждавшие общения с ним дамочки теперь уже просто пожирали его глазами – ну еще бы! Муж самой Марии Строевой! – Гуров поехал в город, и цель у него была только одна: купить билет на самолет и вернуться домой. И чем скорее, тем лучше.

Но за два года в городе произошли кое-какие изменения: центральные авиакассы оказались закрытыми и вместо них в витринах, где некогда красовались плакаты с молоденькими и симпатичными стюардессами, призывавшими пользоваться услугами Аэрофлота, стояли всевозможные туфли – очередной обувной магазин. Складывалось впечатление, что кто-то очень «умный» решил обуть всю Россию во всех смыслах этого слова. Гурову пришлось выяснять, куда перевели кассы, и ехать туда – до аэропорта было далековато. Оставив машину в более-менее пригодном для стоянки месте – все пространство вдоль тротуаров и даже на них было заставлено так, что втиснуться было невозможно, – Гуров отправился на поиски. Ночью прошел дождь, и теперь наконец-то выглянувшее солнышко отражалось на поверхности многочисленных луж, но даже этот подарок природы никак не способствовал улучшению и так вконец испорченного настроения Льва Ивановича.

Он шел, старательно выбирая места посуше, когда вдруг услышал крики о помощи, и, подняв глаза, увидел, как два здоровых мужика тащат к машине вовсю упирающуюся крупную даму, заломив ей руки за спину.

– Вы чего творите, ироды? – не выдержала какая-то старушка, а вот все остальные, в том числе и мужчины, усиленно делали вид, что ничего не видят и не слышат.

– Отстань, бабка! – огрызнулся один из мужиков. – Это жена моя. Не лезь не в свои дела – целее будешь.

– Да не жена я ему! – крикнула на это женщина.

А ведь и правда не жена, мгновенно понял Гуров: женщина одета очень модно и дорого, а на мужиках одежонка явно с вещевого рынка, да и «жигуленок» задрипанный. Подбежав к этой группе, Лев Иванович первым делом вырубил того мужика, что держал женщину за правую руку, а второй мужик от неожиданности выпустил левую. Отработанным приемом Гуров отбросил женщину в сторону, чтобы не мешала, и приготовился к продолжению схватки, но, получив такой отпор, мужики явно передумали с ним связываться и быстро попрыгали в машину, а один из них пообещал напоследок угрожающим тоном:

– Ну, мы с тобой еще встретимся!

– Молись, чтобы этого не случилось, урод, – недобрым тоном посоветовал ему на это Гуров.

Машина уехала, и, повернувшись, он увидел, что, не удержавшись на ногах, женщина приземлилась прямо в лужу, ее слетевшая шляпка валялась рядом, а она сама, перепачканная с ног до головы, сидела на земле, держась за коленку, щека была поцарапана, а на скуле явно намечался хороший синяк.

– Простите, я не думал, что вы не удержитесь на ногах и так неудачно упадете, но выбирать ведь не приходилось, – извинился Гуров, подходя к ней и протягивая руку, чтобы помочь встать.

Женщина подняла на него ярко-голубые глаза в обрамлении очень длинных черных ресниц под смоляными бровями, а вот волосы у нее были практически белые и, несмотря на скупое весеннее солнышко, отливали серебром.

– Извините, вы Лена Ведерникова? – спросил он, с трудом поднимая ее – девушка была тяжеловата.

– Мы знакомы? – удивилась она.

– Нет, но мне о вас рассказывал Федор Воронцов, когда я смотрел фотографии вашего выпуска, – объяснил Гуров.

– Ах, Феденька! – обрадовалась она и принялась осматривать себя – картина была плачевная.

– Позвольте представиться: полковник полиции Лев Иванович Гуров, – сказал он и предъявил ей удостоверение.

– Тот самый? – От удивления она даже рот открыла.

– Наверное, – усмехнулся он. – О других Гуровых в нашей системе мне слышать не приходилось. – И предложил: – Давайте я вас домой отвезу. Куда бы вы ни шли, но в таком виде вам лучше вернуться.

Лев Иванович повел ее, сильно прихрамывающую, к джипу, увидев который, она воскликнула:

– Это же машина Юрия Федоровича?

– Ну да, он мне дал ее на то время, что я у вас тут в санатории лечусь, – объяснил Гуров.

– Так я там все перепачкаю, – испугалась она и предложила: – Давайте я хотя бы плащ сниму, все же почище будет.

– Кто это на вас напал? – спросил он, когда, следуя ее указаниям, вел машину к ее дому: он оказался буквально рядом.