Последний шанс - Джон Гришэм

— В Северной Италии. Примерно в часе езды от Милана.

— А где Милан?

— Тоже в Северной Италии. Я куплю тебе географический атлас. В любом случае…

— Там играют в европейский футбол. Совершенно неправильный спорт.

— Послушай меня. В Европе существуют вполне оформленные лиги. Есть достаточно крупные — в Германии, в Австрии, в Италии. Может получиться забавно. Куда подевался твой вкус к приключениям?

В голове Рика возникла пульсирующая боль, захотелось принять еще одну таблетку. Но он и так достаточно одурманен. Не хватало только свидетельства полиции, что он управлял автомобилем под воздействием наркотических средств. Стоит копу взглянуть в его права и прочитать фамилию, и он тут же наденет на него наручники. Или того хуже — возьмется за дубинку.

— Мне это забавным не кажется.

— Соглашайся, Рик. Устрой себе годичный отпуск, поиграй в Европе, пусть здесь все уляжется. Скажу тебе так, малыш: мне не трудно продолжать звонить, только момент очень неподходящий. Поверь.

— Не хочу даже слушать. Давай поговорим позже. У меня разрывается голова.

— Хорошо, малыш, отдохни. Поговорим на свежую голову. Только действовать следует быстро. Команда в Парме подыскивает себе квотербека. Скоро там начинается сезон, и им срочно требуется игрок. Я хочу сказать, не настолько срочно, чтобы они подписали контракт с любым. Однако…

— Я все понял, Арни. Обсудим это дело позднее.

— Ты слышал о пармезанском сыре?

— Конечно.

— Так вот, его делают именно там. В Парме. Понял?

— Если мне захочется сыра, я отправлюсь в Грин-Бэй,[8]— ответил Рик и решил, что, несмотря на лекарство, он весьма остроумен.

— Я забросил удочку в клуб «Пакерс», но в ответ даже не перезвонили.

— Ничего не хочу слушать.

Неподалеку от Мэнсфилда Рик завернул в ресторан рядом с забитой грузовиками стоянкой и заказал картофель фри и коку. Буквы в меню слегка расплывались, но поскольку боль в верхней части спины не давала покоя, он принял еще одну таблетку. В больнице, когда телевизор наконец заработал, он сделал ошибку и посмотрел повтор матча по И-эс-пи-эн. Увидев, как его с силой сбили с ног и он кулем свалился на землю, Рик вздрогнул и съежился.

Два водителя грузовиков за соседним столиком не сводили с него глаз. Как же он не предусмотрел? Следовало надеть кепку и солнечные очки.

Они перешептывались, указывали на него пальцами, и вскоре все взгляды устремились в его сторону. Рику захотелось уйти, но викодин не позволил, помог не принимать близко к сердцу. Рик заказал еще одну порцию картофеля фри и попытался дозвониться родителям. Их либо не было дома, либо они не брали трубку. Он позвонил своему институтскому приятелю в Боку, надеясь, что сможет у него остановиться на несколько дней.

Шоферы грузовиков над чем-то смеялись. Рик старался их не замечать.

На белой салфетке он выводил цифры. Клуб «Браунс» остался ему должен пятьдесят тысяч долларов за матчи серии плей-офф. Он не сомневался, что получит эти деньги. В банке в Давенпорте хранилось сорок тысяч. Благодаря своей перелетной жизни он не обзавелся недвижимостью. Машину брал напрокат за семьсот долларов в месяц. Других капиталов не нажил. Рик вгляделся в цифры и понял, что итог его футбольной карьеры — восемьдесят тысяч долларов.

Оставить спорт с тремя сотрясениями мозга и восемьюдесятью тысячами — не самый худший вариант. Средний срок игры бегущих в НФЛ — три года. А уходят они из команды со всеми мыслимыми травмами ног и полумиллионом зеленых.

Финансовые проблемы Рика стали следствием его неудачных капиталовложений. Он и его товарищ по команде из Айовы задумали скупить все автомойки в Де-Мойне. Последовала тяжба, и его фамилия до сих пор оставалась в списке банковских заемщиков. Еще он владел третью мексиканского ресторана в Форт-Уэрте. Два других владельца, его бывшие друзья, постоянно требовали денег. Когда он в прошлый раз попробовал в этом ресторане буррито, его чуть не стошнило.

Арни спас его от банкротства — иначе газеты бы его не пощадили, — но долги росли неудержимо.

Высокий шофер с необъятным, как пивная бочка, животом приблизился к столику Рика и презрительно усмехнулся. Он выглядел как любой уважающий себя водила: густые короткие бачки, шоферская кепка и приклеившаяся к губе зубочистка.

— Ты ведь Доккери, так?

Долю секунды Рик намеревался это отрицать, но затем решил не обращать внимания.

— Ты просрал игру и сам это знаешь, — громко продолжал шофер. — Облажался в Айове и в Кливленде выступил не лучше.

Сзади кто-то рассмеялся. Его поддержали другие. Один тычок, и эта пивная бочка завопит, катаясь по полу, но Рик расстроился, что такая мысль могла прийти ему в голову. Заголовки — хотя какое ему дело до заголовков? — будут потрясающе броскими. «Доккери подрался с водителями грузовиков». И читатели, разумеется, будут на стороне шоферов. Истинная удача для Чарли Крея.

Рик улыбнулся своей салфетке и прикусил язык.

— Почему бы тебе не отвалить в Денвер? Готов поспорить, тебя там любят. — Смех усилился.

Рик добавил к столбику несколько бессмысленных цифр и притворился, что ничего не слышит. Наконец шофер с самодовольным видом отошел — не каждый день выдается случай высмеять квотербека из НФЛ.

Рик поехал на юг по магистрали И-71 в Колумбус, вотчину команды «Конского каштана».[9]Там не так уж и давно, прекрасным осенним днем, на глазах ста тысяч болельщиков, он точно, словно хирург, рассек защиту противника, отдав четыре передачи, завершившиеся заносом мяча в зачетную зону. И был признан лучшим игроком недели из «Большой десятки». За этим, разумеется, последовали прочие похвалы. Будущее казалось настолько светлым, что слепило глаза.

Через три часа Рик остановился, чтобы заправиться, и заметил рядом с бензоколонкой новый мотель. Он наездился досыта. Упал на кропать с намерением проспать несколько дней, но тут зазвонил его мобильный телефон.

— Ты сейчас где? — спросил Арни.

— Не знаю. Вроде бы в Лондоне.

— Где?!

— В Лондоне. Это в штате Кентукки.

— Давай поговорим о Парме. — Голос Арни звучал по-деловому твердо. Что-то явно случилось.

— Я полагал, мы договорились обсудить это позднее. — Рик ущипнул себя за нос и медленно вытянул ноги.

— Позднее некуда. Им нужно решение.

— Хорошо. Расскажи мне детали.

— Тебе платят три тысячи евро в течение пяти месяцев плюс к этому предоставляют жилье и машину.