Крутой секс - Дмитрий Стрешнев

— У него бампер — только бодаться таким.

Бампер снова стал наседать, оттесняя Марчелло вправо. Марчелло ругнулся:

— Блендамет!.. — после чего ему пришлось взять еще немного к тротуару, но скорость он не сбавлял и старался противнику не уступать: в этом мире если ты вежлив и добр, значит — слаб и труслив.

Тот, что на них наехал, придерживался, очевидно, той же философии.

— К-куда его несет? — от волнения прорезался вдруг голос у Молчаливого Джо.

Котя и Чуча выразили примерно такое же недоумение отчаянными взвизгами. Почти тут же Марчеллины «Жигули» и то авто, которое на них наседало (а это был джип, похожий на огромный черный башмак), завизжали тормозами и уткнулись в бордюрный камень.

— П-почему он так на нас, а? — снова простонал Молчаливый Джо, на что Марчелло по гаерской привычке отозвался:

— Могу объяснить, но только матом.

Бестолковая и опасная гонка закончилась, но джип, который прижал их к тротуару, был все еще тут и загораживал простор. Можно было бы, конечно, униженно отъехать задним ходом, что было бы вполне разумным решением. Но у умных мыслей есть одно слабое свойство: они легко испаряются. А мы к тому же имели возможность убедиться в том, что Марчелло порой бывал наглым, как телевидение.

— Горю желанием все же спросить, в чем дело, — сказал он, высовывая ногу в московскую сырую ночь.

— Может, не надо? — предложила Котя. — У него один руль стоит больше, чем вся твоя тачка.

Но это трусливое замечание только подстегнуло решимость Марчелло подчеркнуть свою индивидуальность. Он выбрался из драндулета и приблизился к джипу. Затемненные стекла молча смотрели на подошедшего отражением его же, Марчеллиного, лица. Лицо это было, как мы помним, практически совсем трезвое. Вот так у нас в стране всегда: то перепьют и наделают глупостей, то недопьют и наделают глупостей.

Пока Марчелло соображал, что ему теперь совершить, чтобы не чувствовать себя певцом, который пел под «фанеру», а диск вдруг заело, темное стекло поехало вниз, и за ним появилась физиономия такая противная, что тянуло смотреть на нее вновь и вновь, и с непроглядными какими-то глазами. В глубине джипа угадывались другие фигуры. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь собрались простецкие ребята, которые иногда палят из стволов направо и налево.

— Ну — что уши оттопырил? — ласково сказал голос, напоминающий трение двух кирпичей друг о друга. Марчелло понял, что совершенно напрасно вылез из своих потрепанных жизнью «Жигулей», в которых можно было запросто дать задний ход. Права была Котя: никогда не связывайтесь с людьми, у которых один только автомобиль стоит больше, чем ваша скромная квартира!

— Извините, — сказал Марчелло. — Кажется, я ошибся. Думал, это джип моего приятеля. Случается, что люди могут ошибиться, правда? Когда американцы начали продавать в Китай «Кока-колу» и написали иероглифами ее название, выяснилось, что эти иероглифы по звучанию воспроизводят слово «Кока-кола», но по смыслу на одном китайском диалекте означают: «укус зеленого головастика», а на другом: «кобыла, нашпигованная воском»…

Марчелло ожидал заслуженного смеха, но его не услышал. Вместо этого из джипа высунули палец и громко сказали: «Пу!». Марчелло вздрогнул и вспотел, и тут в джипе наконец засмеялись. Тогда только Марчелло догадался, что за странные глаза на него смотрят. Был у него один знакомый наркушка, у которого зрачки точно так же куда-то девались, когда он в очередной раз засорял себе кровь райскими бреднями. Здесь ребята тоже были, судя по узким зрачкам и склонности пообщаться, свежеширнутые, заправленные героинчиком или другой породистой дурью. Потому такие добродушные — прямо группа винни-пухов в гостях у кролика.

— Опа! — сказал один из винни-пухов. — Отвезем его Потерянному, он, мля, культурный, любит разных певчих кенарей.

Дверь тут же распахнулась, и крепкая рука ухватила Марчелло.

— Залезай.

— Меня там… ждут, — попробовал он отговориться.

— Ничего, подождут, мы недолго. Тут недалеко, второй поворот.

— Один мой знакомый… — начал было Марчелло, надеясь откупиться еще одной историей, но его не собирались слушать.

— Давай, давай, Нечего малину разлюливать. А будешь рыпаться — получишь по Мичигану.

Сломленный этой страшной угрозой, Марчелло послушно залез внутрь черной машины, пассажиры которой ради него подвинулись. На всякий случай Марчелло успел все-таки дорассказать начатую историю:

— …мой знакомый, вызывая во время сердечных приступов «скорую помощь», каждый раз на всякий случай говорил санитарам: «Спорим на бутылку, что не довезете!»…

Дверь захлопнулась. Джип взревел и накренился, въехав на тротуар одним боком. В «Жигулях» увидели черный зад, который бодро спрыгнул с тротуара, и джип, стремительный, как крокодил на отмели, разогнался и умчался вдаль.