Дворец вожделений - Лора Джо Роулэнд

— Простите, сёсакан-сама, но вы должны немедленно проснуться.

Сано, который всегда спал очень чутко, открыл глаза за мгновение до того, как за дверью раздался настойчивый голос Хираты. В спальне было темно, но из коридора проникал свет от фонаря, который держал Хирата, и Сано через бумажную стенку увидел силуэт своего старшего вассала. Сано по привычке потянулся к жене, но постель была пуста, и он испугался, хотя Рэйко уехала пять дней назад. Сано сел на постели, прикрыв тело тонкой простыней.

— Заходи, Хирата-сан, — сказал он. — Что случилось?

— Посыльный из замка только что сообщил, что сёгун приказывает нам прибыть во дворец, — сообщил Хирата, входя в комнату.

— Зачем? — спросил Сано, зевнув, потер глаза.

— Посыльный не знает. Но дело срочное.

Сано и Хирата посмотрели в открытое окно. Теплый ветерок струился из сада, горбатый месяц плыл в черном небе над верхушками сосен, серебря кусты и траву. Мерцали светлячки, звенели цикады. Царившая в темноте тишина свидетельствовала, что до рассвета еще далеко.

— Если его превосходительство хочет видеть нас в такой час, значит, проблема действительно не шуточная, — заметил Сано.

Одевшись, он вместе с Хиратой выехал из имения и заспешил к дворцу мимо караульных постов по извилистым переходам замка Эдо с глухими каменными стенами. Замковые строения, наполовину деревянные, и островерхие крыши заливал наводящий дрему лунный свет. В зале для официальных аудиенций Сано и Хирату уже ждали.

Стража замерла вдоль стен продолговатого помещения, пол которого был разделен на два уровня. На нижнем на коленях стоял самурай в синих доспехах со знаком дорожного патруля Токугавы. На верхнем уровне двумя обращенными друг к другу рядами расположился Совет старейшин — верховный правительственный орган Японии, состоявший из пятерых самых почтенных по возрасту главных советников сёгуна. За ними, справа от возвышения сёгуна, восседали канцлер Янагисава и его любовник, начальник полиции Хосина. На лицах собравшихся застыла тревога, все молча смотрели на Сано и Хирату. Напряжение в зале казалось таким же осязаемым, как дым от подвешенных к потолку металлических светильников.

Сано и Хирата опустились на колени на верхнем уровне слева от сёгуна и поклонились своему господину и всем собравшимся.

— Чем можем быть полезны, ваше превосходительство? — спросил Сано.

Цунаёси Токугава издал что-то нечленораздельное. Его тонкое лицо было смертельно бледным, а хрупкое, стройное тело дрожало под белым ночным халатом из шелка. Обычно мягкий взгляд пылал, и Сано понял, что он разъярен и одновременно подавлен.

— Расскажите им, Янагисава-сан, — выдавил он наконец.

Канцлер Янагисава кивнул. В своем бежевом летнем кимоно он, как всегда, выглядел очень элегантно. Его непроницаемый взгляд остановился на Сано и Хирате.

— Это лейтенант Ибэ. — Он указал на патрульного стражника. — Он только что прибыл с вестью, что досточтимая мать его превосходительства вместе с нашими женами вчера почищена на Токайдо.

Сано застыл, потрясенный услышанным, не в силах поверить словам канцлера. Он отрицательно покачал головой, а Хирата что-то отчаянно выкрикнул. Но мрачные лица собравшихся подтвердили правдивость Янагисавы.

— Как это случилось? — спросил Сано, борясь с охватившим его волнением.

— Процессия попала в засаду на пустынном отрезке дороги между почтовыми станциями в Одаваре и Хаконэ, — пояснил Янагисава.

— Кто это сделал? — крикнул Хирата. На его лице застыл страх за Мидори и еще не родившегося младенца.

— Мы не знаем, — сказал Янагисава. — У нас пока нет очевидцев.

Сано недоверчиво посмотрел на него.