Каникулы с невидимкой - Валерий Гусев

Было ясно - мы попали в руки каких-то бандитов, и так просто они нас не отпустят.

За себя я не очень беспокоился, я уже почти взрослый, а вот за Алешку сердце сжималось. Он в нашей семье - самый маленький. И самый талантливый. «Очень способный юноша, - говорит про него папа, - на все способен». Это он говорит с иронией. Но Лешка и в самом деле на все способен. Любая неисправная техника оживает в его руках. И прямо каким-то чудом: Лешка ткнет куда-то отверткой, трахнет изо всех сил молотком - и пожалуйста - все заработало. Правда, не всегда так, как положено. Миксер у него вдруг превращается в пылесос, неисправный магнитофон - в исправную кофеварку. Настенные часы становятся вдруг будильником, а мамин фен - фонариком.

А как Лешка рисует! Один раз он за две секунды навалял мамин портрет. Да так здорово, что мама чуть не заплакала от гордости: неужели это я, такая красивая, а я и не знала. Тогда Лешка тут же нарисовал папин портрет… Папа потом с ним целую неделю не разговаривал, а мама целую неделю хихикала, когда взглядывала на папу.

И еще Лешку все животные понимают, прямо с полуслова. И всегда его слушаются, даже огромные злые собаки. Я как-то видел, что из-за него два дворовых кота подрались. Лешка черного погладил, а рыжего не успел приласкать. Так тот, обиженный, таких черному оплеух накатал!

Из-за всяких животных Алешка постоянно с кем-нибудь воюет. Даже с нашими родителями. Мама однажды прогнала с подоконника голубей, которые там гадили, а Лешка ей строгое замечание сделал:

– Птиц нужно беречь. Ведь они тоже наши четвероногие друзья.

И с папой он один раз здорово поссорился. Из-за таракана. Папа их боится и ненавидит. И вот на кухне выполз из-под плиты таракан. Папа тут же тапочку снял и хотел его прихлопнуть, а Алешка как заорет на него:

– Ты что! Тебе его не жалко? Он в тысячу раз меньше тебя! Крошку хлеба для него пожалел, да? А его, может, за плитой голодные детки ждут!

– Да я этих голодных деток… - Папа даже дар речи потерял. - Да я их… Да они у меня…

Алешка встал из-за стола и строго сказал:

– Стыдно, молодой человек! - он эту фразу, наверное, где-нибудь в очереди услышал. И запомнил на всякий случай. Вот она и пригодилась.

Папа так и остался с открытым ртом. И так и пошел в кабинет - в тапочке на одной ноге и с другой тапочкой в руке.

А мама сказала ему вслед с восхищением:

– Какое доброе сердце у ребенка!

А наш ребенок в тот же вечер (это как раз накануне нашего отлета произошло) такое натворил!…

Подходит ко мне и сообщает:

– Дим, а каникулы-то кончаются. Скоро настанут скучные трудовые будни.

– Ну и что? - не понял я, к чему он клонит.

– Что-что? Мы за все каникулы так ни разу с большой горки на снегокате не покатались. Обидно.

– Ну и что? - опять не понял я. Не догадываясь о его коварном замысле. - У нас же его нет. Мама говорит: нам денег и так еле-еле на косметику хватает.

– Да? - он на секунду задумался. - Ладно. - Еще чуть подумал и попросил: - Дай мне твои фломастеры. А то я свои уже все изрисовал.

И он закрылся в папином кабинете. А через час потребовал ножницы. А через полчаса оделся и куда-то, весь такой загадочный, исчез.

А еще через полчаса вернулся. Да не один. Вместе с ним пришел какой-то приятный молодой человек. Одной рукой он держал Алешку за капюшон куртки, а в другой держал пачку сторублевок.

Молодой человек оказался продавцом из спортивного магазина. И он как-то смущенно спросил папу, который в это время как раз пришел с работы:

– Это ваш мальчик? Он очень способный. Ему обязательно надо учиться. - И показал нам пачку денег. - Вот!

– Чему учиться? - испуганно спросил папа. - Деньги красть?

– Рисовать!

Мы пригляделись и ахнули все вместе. Этот «наш способный мальчик» за какой-то час времени обычными фломастерами нарисовал целую пачку денег. Чтобы на них снегокат купить.

Деньги были очень похожи на настоящие. Только криво обрезанные и белые с изнанки - поленился способный юноша.

Зато папа не поленился. Такого скандала у нас еще не было.

Папа кричал, хватался за голову, размахивал руками и бегал по комнате. А мама бегала за ним с валерьянкой и стаканом с водой.

Наконец он успокоился и остановился:

– Ты все понял, Алексей?

Алешка послушно кивнул:

– Понял. Надо было с двух сторон раскрашивать.

И все началось сначала: бег по комнате, хватание за голову и воздымание рук к потолку…

И тут, лежа без сна и вспоминая всякие эпизоды из нашей семейной жизни, я понял, что мы не пропадем. Выберемся из этого бандитского гнезда. Особенно если Лешка что-нибудь придумает. Нужно только немного сдерживать его инициативу и взять руководство нашей борьбой за свободу в свои руки. С тем я и заснул. Под отчаянный храп Алехина и густой басистый лай Лорда за окном.

Разбудил меня опять же собачий лай во дворе.

Алешка сидел на подоконнике и разговаривал через стекло с Лордом. Тот прыгал и звенел цепью.

– Сейчас мы с тобой умоемся, почистим зубы, - говорил ему Алешка, - и поедем на станцию. Будешь жить с нами, я тебя с родителями познакомлю. - И добавил мстительно: - И с нашей учительницей. Ей понравится…

Лорд внимательно слушал, а когда Алешка замолкал, принимался требовательно лаять. Видно, с ним редко разговаривали. Особенно по-человечески.

Алешка спрыгнул с подоконника:

– Проснулся? Собирайся, домой пора.

Тут открылась дверь, и вошел Карлсон.

– Стучаться надо, - сказал я сердито.

– А где Дед Мороз Август? - спросил Алешка. - Уже уехал?

– Еще нет! - как-то противно засмеялся Карлсон и стал похож на злобного поросенка. - И не уедет до тех пор, пока не выполнит мои условия.

– Это еще какие условия? - завопил Алешка, который совершенно не выносил несправедливости и наглого обмана. - Деньги он для вас украл? Украл. Вот и подавитесь!

– Ты отцу будешь советовать, - разозлился Карлсон, - когда с ним увидишься. - И опять противно засмеялся. - Но это будет не скоро. Я отпущу вас, когда получу за вас денежки.

– Фиг получите, - сказал я уверенно. - У нашего отца вообще денег нет, не только на выкуп.

– Квартиру продаст, - не менее уверенно возразил Карлсон, - ради таких-то деток.

– Не продаст, - злорадно врезался в разговор Алешка, сочиняя на ходу. - У нас квартира казенная, папа дворником подрабатывает - ему и дали две комнаты. В подвале.

– Ну тогда мамочка что-нибудь продаст. - Карлсон заметно терял уверенность и терпение.