Карибское танго - Кирилл Еськов

В помещении, помимо растерянного инспектора Джордана, еще один полисмен – обаятельнейший парнишка-негр, годков восемнадцати. Перед столом инспектора – Робингуд (Подполковник с Чипом держатся чуть позади):

– Господин инспектор! Сегодня на острове была похищена российская гражданка, Елена Крашенинникова. Однако полиция – в вашем лице – отказалась предпринять какие бы то ни было действия по ее поиску и освобождению…

– Простите, сэр, я не пойму: вы – ее адвокаты?

– Мы?! Помилуйте, мы уж тогда, скорее, прокуроры!

– Я вас не понимаю, сэр…

– Чего ж тут не понять-то? Раз местные власти не способны защитить россиянку, попавшую в лапы маньяка – значит, Россия займется этим сама!

– А ваши полномочия…

– Ах, да, конечно! – Молниеносно извлекает пистолет и направляет его в лоб инспектору: – Гляньте-ка – все подписи-печати на месте?

– Так точно, сэр! – сбледнувший с лица «дядя Том» застывает с честно растопыренными на уровне плеч ладонями: не то «руки вверх!», не то «не стоит, право же, беспокоиться!»

А вот юный полисмен, судя по выражению лица, явно обдумывает некий героико-патриотический фортель… Подполковник устремляет на него изучающий взор и внезапно спрашивает:

– Судя по телепрограмме, у вас позавчера показывали «Энтеббе» – как израильские коммандос освобождали заложников с угнанного в Уганду самолета. Глядел?

– Так точно, сэр… – растерянно кивает сбитый с толку парень.

– Там еще были местные, угандийские солдаты. Они были ровно ни в чем не виноваты, но влезли в ту чужую разборку – и погибли. Дурацкая смерть, не так ли?..

– Да, сэр… Я правильно понял: вы – из русской разведки, и собираетесь спасать свою заложницу?

– Насчет заложницы – всё верно. Насчет разведки… на такие вопросы все спецслужбы мира всегда отвечают одинаково: «Без комментариев».

– Мы никогда и не слыхали про русскую разведку, сэр, – с явным облегчением вступает в разговор инспектор. – Только про «русскую мафию»…

– Если вам так удобнее, – величественно пожимает плечами Робингуд, – можете потом написать в своем рапорте: «Русская мафия». Нам без разницы…

Полицейские переглядываются с понимающими улыбками на простодушных негритянских физиономиях – нас, мол, не проведешь! И тут вдруг выражение лица юноши начинает меняться на в высшей степени серьезное, и он вполне уставным образом вытягивается перед Робингудом:

– Разрешите обратиться, сэр! Констебль Робинсон.

– Слушаю вас, констебль.

– А что будет с Драконом, ну с мистером Бишопом? Вы его арестуете, как штатники – Норьегу?

– Ну, аресты на чужой территории в наши полномочия не входят… – Робингуд внимательно наблюдает, как на лице Робинсона воцаряется выражение отчаяния и бессилия, и, внезапно подмигнув юному полисмену, заканчивает: – Так что придется нам этого вашего Дракона просто пристрелить – при попытке сопротивления. Он ведь окажет сопротивление, верно, констебль?

– Обязательно, сэр! – в глазах юноши вспыхивает отчаянная решимость. – Прошу простить, сэр, это, наверно, не по правилам, но – позвольте мне тоже принять участие в вашей операции!

Инспектор-«Дядя Том» только горестно качает головой, но возражать не решается. Робингуд меряет констебля изучающим взглядом и понимающе кивает:

– У тебя личный счет к Дракону, парень?.. Кем ОНА тебе приходилась?

– Сестра, сэр…

– Да, это серьезно. Как же он допустил тебя на работу в полицию, а?

– Это традиция, сэр. Он всегда ПОТОМ выплачивает семье что-то вреде компенсации…

– И ты – принял?!

– Я просто ждал, сэр. Ждал – и молился. Я точно знал: наступит такой день, как сегодня – для того и жил… Вы ведь возьмете меня с собой?

– Ладно, так и быть… Для начала – сходи-ка во двор: там наш человек привез четверых людей Бишопа, оформишь их арест как положено. Ну там – незаконное ношение оружия, или переход улицы в неположенном месте – на твой вкус.