Ариэль - Харри Нюкянен

— У меня есть версия, — сказал Оксанен. Он сидел рядом со мной в полицейском микроавтобусе, в руках — картонный стаканчик с кофе, как и у других, кроме Симолина, который пьет только чай и предпочтительно — зеленый. Кроме того, у меня был пончик, так обильно обсыпанный сахарной пудрой, что просто невозможно было не испачкать ею все вокруг.

На пухлой нейлоновой куртке Оксанена красовался логотип немецкого автоконцерна. Я знал, что у него еще есть ручка с символикой компании, производящей автомобильное масло, брелок фирмы, выпускающей автопокрышки, перочинный ножик от магазина запчастей и флисовая куртка страхового общества. Стенман и Симолин сидели напротив нас.

— Или даже пара версий.

Оксанен понюхал свой кофе, который Стенман принесла с заправки «Несте» около зоопарка.

Было полдвенадцатого, и они заслужили перерыв, чтобы выпить кофе и погреться. На улице дул ледяной ветер, я и сам замерз.

— Первой приходит на ум наркоторговля. Возможно, это война за сферы влияния между группировками наркоторговцев или что-то вроде того. Почему никто не слышал стрельбы? Потому что оружие было с глушителем. И значит, речь идет об оружии профессионального киллера.

— Ну и где тогда гильзы? — спросил Симолин. — Пять выстрелов с глушителем. Стрелявший должен был пользоваться полуавтоматическим оружием.

— Может быть, он подобрал их с земли.

— Ну а вторая версия? — напомнила Стенман. Она расстегнула свою зеленую болоньевую куртку, из-под которой показался норвежский свитер с высоким воротником. В Стенман соединялись свежесть деревенской девушки со стильностью горожанки, которая регулярно заходит посидеть в «Экберг».[10]Должен признать, в этом сочетании есть своя прелесть.

— Убитый оказался в неправильном месте в неподходящее время, увидел что-то такое, после чего возникла необходимость его убрать.

Версии Оксанена напрашивались сами собой, и я уже успел их обдумать. Они были всего лишь версиями, как и те, что предлагал Симолин, и я не предпочел бы одну другой, пока для этого не появилось серьезной причины. С другой стороны, обмен мнениями может породить здравые идеи.

— Если это случайность, то зачем было отрезать нос и уши? И тогда стреляли бы по убегающей жертве, то есть сзади. Вряд ли он остался дожидаться, когда в него начнут стрелять, — сказал я. — Мы знаем, что всего на мосту было три человека, из которых один, вероятно, упал при попытке убежать от двух других. Тем не менее руки упавшего на пути человека были в крови. Похоже, что он зарезал мужчину на мосту, сделал несколько контрольных выстрелов, отрезал у него уши и нос. Что делали на мосту двое других и где они теперь?

Поскольку никто не ответил, я продолжил:

— Сначала я подумал, что эти двое неизвестных мужчин оказались на мосту случайно и, увидев, что произошло, поймали убийцу. Но тот вырвался и упал с моста. После этого двое неизвестных по какой-то причине решили не обращаться в полицию. Такое возможно… если бы не…

Я посмотрел на своих подчиненных.

— Двадцать второй калибр, нож и нос, да еще ухо, — первым отреагировал Симолин.

— Правильно. Где они?

Стаканчик с кофе повис в воздухе по дороге ко рту Оксанена, когда тот задумался над моими словами.

— У меня есть версия получше, — сказала Стенман. — Что, если слегка поменять роли и порядок событий? Двое неизвестных мужчин убивают ножом третьего, который ждет на мосту своего приятеля, они стреляют в него из двадцать второго калибра и отрезают у него нос и уши, чтобы обезобразить труп.

Я понял, что имеет в виду Стенман, еще до того, как она закончила, и меня поразило, что сам я не додумался до таких очевидных вещей.

— На место приходит товарищ убитого, который видит, что произошло, и бросается на выручку. Пытаясь оказать своему другу помощь, он перемазывается в его крови. Убийцы замечают этого человека, возвращаются и хватают его. Финал — то, что рассказал Ари. Мотив может быть простым. Обе жертвы — иностранцы. Вероятные причины — расизм, акция скинхедов или неофашистов.

— Звучит достаточно убедительно, — согласился я. — Но, по показаниям машиниста, мужчины шли вместе в сторону Каллио. Почему же они не убили сразу и второго и куда они его вели?

— Возможно, кто-то приближался со стороны Тёёлё-лахти и им нужно было взять его с собой.

— В любом случае это лучшая версия на данный момент, — похвалил я. — Думаю, временно теории можно отложить. Вариантов пока что слишком много.

Я вспомнил про телефон.

— Вот, это было у «прыгуна», но я не смог его включить. Возмущается, что я не знаю PIN-кода.

— Покажи-ка, — попросил Симолин и взял телефон. Он пальцем снял крышку, вынул SIM-карту и осмотрел ее.

— Тариф с предоплатой. Трудно отследить.

Симолин достал свой мобильник и вставил собственную SIM-карту в найденный телефон. Затем включил его и дождался запроса кода.

— Ну, во всяком случае, он исправен.

Симолин осмотрел телефон со всех сторон:

— Муха не сидела. Даже защитная пленка с экрана не снята, почти наверняка куплен в Финляндии.

— Можешь его включить?

— Я — нет, но могу отнести приятелю, который сможет. После этого мы, по крайней мере, узнаем оставшиеся в памяти телефона номера исходящих и принятых звонков.

— Действуй. Думаю, что с помощью телефона у нас получится хотя бы установить личность владельца, а может, и еще что-нибудь.