Один раз в миллениум - Чингиз Абдуллаев

— Они знают, — согласился Халупович, — но знают толькодетали. Помощник искал в Екатеринбурге нужную мне женщину. Я не посвящал его вмою прежнюю жизнь. Водитель вообще ничего не знает. Его задача привезти иувезти нужного мне человека. А секретарша занимается девочкой, бабушка которойпогибла. При чем тут мои встречи?

— Номера в отелях заказывала ваша секретарша?

— Да, конечно.

− Вы с ней в близких отношениях? Сколько ей лет?

— Двадцать три года. Но между нами ничего не было, честноеслово. Она только моя секретарша.

— Красивая девушка?

— Да, но она не девушка. Она уже мама, у нее трехлетний сын.Работает у меня два года. Мне рекомендовал ее один из наших начальников отдела.Это его племянница. Знает английский и испанский языки, очень прилежная,дисциплинированная. Вы понимаете, нужно соблюдать «разумные пределы». Я неаскет, но стараюсь не афишировать свои связи.

— Хорошая фраза, — улыбнулся Дронго, — про «разумныепределы». Будем считать, что вы меня не обманываете. Ваш случай, конечно, оченьинтересный. Собрать в Москве трех женщин, с которыми встречались много летназад. Само по себе это достаточно интересно. А еще попытка вас убить, если,конечно, убить хотели именно вас.

— Вы можете мне помочь? — спросил Халупович. — В прокуратуресчитают, что она сама могла перепутать яд с каким-то продуктом и положить его вбутылку. Но у меня не было в доме такого яда и уж тем более ей не нужно былосмешивать его с водой.

— Может, у вас завелись крысы?

— На седьмом этаже? Нет, у меня никогда не было крыс.

— У вас есть в квартире мусоропровод?

— Нет, он на лестничной клетке. И вообще я достаточноцивилизованный человек, чтобы не травить крыс, которых у меня никогда не было,каким-то самодеятельным образом. Я доверяю профессионалам. Для этого я вызвалбы специалиста из отдела профдизенфекции. По той же причине я обратился и квам. Вы лучший профессионал из тех, кого мне рекомендовали. И мне нужно, чтобывы нашли «крысу», которая хотела меня укусить.

— Очень образно, — Дронго поднял свой бокал, — хорошо. Уменя сейчас есть время, и я могу заняться вашим необычным случаем. Мы сможемпрямо сейчас проехать в отели, чтобы побеседовать с вашими женщинами?

— Конечно, я им позвоню. Они и так беспокоятся. Я вызвал ихв Москву, а сам не встречаюсь с ними уже два дня. Представляю, что они обо мнедумают.

— Вы говорили о них сотрудникам милиции или прокуратуры?

— Нет, конечно, не говорил. Как бы я мог объяснить ихпоявление сотрудникам милиции? Когда я уезжал в аэропорт, домработница была ещежива, и я не счел возможным говорить о своих знакомых следователям.

— Поедем прямо сейчас, — решил Дронго, — не нужнооткладывать. Следователи могут узнать о визите на вашу квартиру неизвестныхженщин и заинтересоваться ими. Я только переоденусь.

— Насчет вашего гонорара… — начал Халупович. — Вы можетеназвать сумму, чтобы мы ее обговорили?

— Да, — сказал Дронго, поднимаясь с кресла, — терпеть немогу этого момента. Но думаю, сорок тысяч меня вполне устроят. Конечно, я негарантирую вам успешного завершения дела. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Вполне, — Эдуард Леонидович полез в карман, — пятьдесятпроцентов аванса вас устроит?

— Уберите деньги, — мрачно посоветовал Дронго, — сначала ясделаю свою работу. В моей практике было несколько случаев, когда мнеприходилось отказываться от оплаты.

— Почему? — удивился Халупович.

— Вы могли сами подстроить подобное убийство, — объяснилДронго. — Возможно, ваша домработница что-то узнала и вы специально оставилиэту бутылку на кухне, а сами уехали в аэропорт, чтобы гарантировать свое алиби.Такой вариант вы исключаете?

Халупович открыл рот, потом закрыл его и с ужасом уставилсяна собеседника.

— Вы и меня подозреваете?

— Я говорю об этом как об одном из вариантов развитиясобытий, — пояснил Дронго, — но, думаю, это самый нереальный вариант. В концеконцов, вы могли ее просто выгнать. Вы слишком разные люди, чтобы ваши интересыхоть как-то могли пересечься. Именно поэтому я не беру денег заранее. Подождитеменя немного, я переоденусь и мы поедем в гости к вашим знакомым.