Непристойный негатив - Картер Браун

Окинув пришедешго взглядом, я подумал, что ему должно быть около сорока лет. В густых черных волосах уже была заметна седина, а голубые глаза смотрели дружелюбно. Он совершенно не походил на призрака, а наоборот, выглядел даже вполне реальным. Пребывая в полнейшей расстерянности, я потягивал мартини и опомнился лишь когда отставил в сторону пустой стакан.

— Что это с ней? — Он озадаченно посмотрел на Лотти, лежащую ничком поперек дивана, а затем снова перевел взгляд на меня. — Она больна или что?

— Скорее всего, смущена, — осторожно проговорил я. — Честно говоря, я тоже несколько смущен.

— Правда? — Он недоуменно уставился на меня. — А в чем дело?

— Вы не будете возражать, если я прежде задам вам несколько вопросов? — Тут я обнаружил, что мои руки сами собой потянулись к бутылке, чтобы плеснуть в опустевший стакан новую порцию выпивки. — Например, где вы живете?

— В Белэре, — ответил он. — А что?

— Тогда опишите мне, пожалуйста, свою гостиную, — попросил я.

И он самым подробнейшим образом принялся описывать обстановку гостиной, а когда я попросил его продолжить, то и спальни тоже.

— А когда вы были в последний раз дома, мистер Лессинджер? — вежливо поинтересовался я.

— Три дня назад, — ничего не подозревая ответил он. — Я был в Палм-Спрингс, где у меня должна была состояться одна выгодная сделка, но, к сожалению, дело сорвалось. Послушайте, Холман, а к чему все эти вопросы?

— В ваше отсутствие в доме кто-нибудь жил?

— Только гостивший у меня приятель, — сказал он.

— Приятель? — переспросил я.

— Майк Роулинс, — уточнил визитер, — мы с ним дружим очень давно.

Лотти застонала, а затем приподнялась, с трудом приводя себя в сидячее положение.

— Все в порядке, — быстро сказал я ей. — Это действительно Хэл Лессинджер, живой и здоровый. И очень даже настоящий.

— Но если это Хэл Лессинджер, — трипло проговорила она, — то кто… как…

— Очень скоро мы это узнаем, — заверил я. — Может быть тебе все-таки одеться. А то ещё простудишься и умрешь.

— Что, черт возьми, здесь происходит, — не выдержал Лессинджер.

— Это долгая история, мистер Лессинджер. — Я заметил, что Лотти в конце концов удалось натянуть мини-юбку, и теперь она пыталась дрожащими пальцами завязать узлом концы рубашки. — Кстати, а какое дело привело вас ко мне?

— По-моему, один из нас сошел с ума! — Он осторожно провел рукой по волосам. — И уверяю вас, Холман, что это не я!

Я как раз был занят обдумыванием достойного ответа, когда в дверь позвонили.

— А вот это уже точно Расс, — радостно объявила Лотти, как будто это разом разрешало все её проблемы, и направилась к двери.

— Стой! — прикрикнул я на нее, а затем с вкрадчивой улыбкой обратился к Лессинджеру. — Надеюсь, вы не откажете мне в одолжении? Прошу вас, пойдите и откройте дверь.

— Что с вами? Это одна из ваших причуд, да? — недоуменно просил он. Вы что, никогда не открываете сами, когда в дверь вашего дома звонят? В последний раз вы предпочли послать голую девицу, вместо того, чтобы выйти самому. И теперь просите об этом меня.

— Ну, пожалуйста! — взмолился я. — Вы даже представить себе не можете, как я буду вам за это благодарен.

— Как я уже сказал, вы точно какой-то озабоченный псих!

И он вышел из комнаты, продолжая на ходу сокрушенно качать головой.

— Почему ты послал его открывать дверь? — подозрительно спросила Лотти.

— Потому что мне кажется, что это предупредит множество вопросов, сказал я. — А на некоторые из них можно будет даже получить ответы. Ну так как, хочешь выпить?

— Да. — С готовностью закивала она. — Это было бы очень кстати! Не откажусь даже от твоего паршивого мартини.

Едва я усмел передать ей бокал с выпивкой, как в комнату вошла Линди Картер. На ней было все то же самое вечернее платье, в котором она уходила из дома Лессинджера посреди ночи накануне. Длинные светлые волосы были старательно расчесаны, но лицо оставалось по-прежнему бледным, без следов косметики, и с него не сходило испуганное выражение.