Субъект власти - Чингиз Абдуллаев

— Я не знаю никакого «Герцога», — заявил Гейтлер, — и вастоже не знаю. Я уже пожилой человек на пенсии, и ваши провокации меня не могутудивить. Я не люблю, когда так откровенно блефуют.

Он поднял воротник куртки, собираясь встать и уйти, когданезнакомец осторожно дотронулся до его локтя.

— Не спешите, — мягко предложил он, — я вас не обманываю. Выможете спросить его о каком-нибудь факте, известном только вам и ему.

— Повторяю, я не знаю никакого «Герцога». Я понимаю, что этоочередная проверка, но вы ошиблись…

— Он сказал, что вы можете нам помочь, — неожиданно объяснилнезнакомец, — мы ищем вас уже достаточно давно. Герр Гейтлер, мы нуждаемся вваших консультациях.

— Я уже старик, — нахмурился генерал. Пусть делают все, чтохотят. Может, им нужно его снова посадить, доказав причастность к операциямпротив ФРГ. Тогда остаток дней он проведет в тюрьме. Что ж, возможно, этолучший вариант для всех. Внуки его давно не навещают, дочь звонит один раз вдве недели. А иногда не звонит и целый месяц…

Незнакомец хотел что-то сказать, когда раздался телефонныйзвонок. Он достал аппарат, послушал, удовлетворенно кивнул головой и протянулего Гейтлеру. Тот посмотрел на неизвестного, затем достал носовой платок и взялаппарат. Ему не хотелось оставлять своих отпечатков на этом телефоне.Неизвестно, какие планы у этого человека.

— Гельмут, — услышал генерал знакомый голос «Герцога», — этодействительно ты?

Он не мог не узнать этого голоса. Про эту тайну не зналникто, даже в «Штази». Они были братьями по отцу. Единокровными братьями поотцу. Мать «Герцога» была любовницей отца Гейтлера, с которым познакомилась вдалекой Уфе, где проживали семьи немецких антифашистов, эвакуированные туда вовремя войны. Об этом отец рассказал самому Гельмуту только спустя тридцать лет,когда они оба работали в органах госбезопасности. По обоюдной договоренностиникто не предал огласке этот факт. И «Герцог» работал под фамилией своегоформального отца — мужа его матери.

— Здравствуй, — коротко отозвался Гельмут, покосившись нанеизвестного. — Рад тебя слышать. Как у тебя дела?

— Неплохо. Я сейчас в Южной Америке. Как у тебя? Я слышал,что Марта умерла? Прими мои соболезнования.

— Да, — подтвердил Гельмут. Он узнал голос брата, но все ещеколебался. Они могут подделать любой голос.

— Как твой отец? — неожиданно спросил Гельмут. — Он жив?

Генерал подождал ответа на этот простой вопрос. Если егособеседник действительно «Герцог», он обязан понять этот вопрос. И «Герцог»понял.

— Как и твой, — ответил он. — Умер в семьдесят девятом.Второго августа.

Все. Дальше можно было не проверять. Это был «Герцог». Тотсамый, о котором Гельмут не слышал много лет.

— Как я могу тебя найти? — спросил он, уже не глядя нанезнакомца.

— В Перу, — ответил также успокоившийся «Герцог». — Тебедадут мой контактный телефон. Позвони и оставь свой номер. Где бы ты ни был. Ятебя найду. Рядом с тобой сидит человек. Можешь ему доверять в рамкахразумного. До свидания.

— До свидания, — генерал почувствовал, что его сердцезабилось сильнее. Таких эмоций он не испытывал после выхода из тюрьмы. Гейтлервернул аппарат неизвестному мужчине.

— Теперь вы мне верите? — улыбнулся тот.

— Нет, — отрезал Гейтлер. — Теперь тоже не верю. Сначалапредставьтесь, а потом скажите, что вам от меня нужно.

— Меня зовут Кшиштоф Дзевоньский, — церемонно представилсямужчина. — Я прилетел сюда по поручению группы людей, которым нужна вашапомощь.

— Вы представляете какую-нибудь страну или конкретнуюорганизацию?

— Группу людей, — повторил Дзевоньский, уклоняясь отконкретного ответа.

— Хорошо. Пусть будет группа людей. Что вам от меня нужно?

— Вы нужны нам как специалист. Это ведь вы в семидесятыегоды консультировали специалистов из «красных бригад».

— Это неправда, — нахмурился Гейтлер. — Только несколькочеловек попросили тогда убежища в Восточной Германии, и мы им помогли.

— Не нужно, генерал, — мягко возразил Дзевоньский. — Мыпрекрасно знаем, как и где вы им помогали. Это общеизвестный факт. В любойвашей биографии написано, за какие заслуги вы получили полковника в тридцатьшесть лет и были награждены двумя орденами.

— Вы собираетесь меня шантажировать? Это было почти тридцатьлет назад.

— Верно. Но таких специалистов в мире почти не осталось.

— Что вам нужно?

— Ваш опыт, генерал. Мы предлагаем вам поработать нашимконсультантом. Гонорар можете назвать сами. Мы заранее согласны на все вашиусловия.

— Это зависит от того, для чего я вам нужен.

— Если я вам скажу, то потом вы не сможете отказаться, —предупредил его Дзевоньский.

— Все настолько серьезно?

— Абсолютно. Мы хорошо изучили ваше прошлое, генерал. Есливы согласитесь с нами сотрудничать, то получите приличный гонорар, чтобы купитьсебе остров где-нибудь в Тихом океане и на всю жизнь остаться там. Конечно, вылишитесь вашей пенсии, но мы ее вам компенсируем. На тысячу лет вперед. И высможете вызвать к себе ваших внуков, дочь. Через некоторое время.

— Интересное предложение, — генерал подумал, что это непохоже на ЦРУ. И вообще не похоже, что они действуют от имени конкретнойспецслужбы. Хотя найти «Герцога» было трудно, почти невозможно. Но они смоглиего вычислить. Но если у них такие возможности и если они смогли узнатьподробности его биографии, то, возможно, незнакомец действительно представляетсерьезных людей.

— Что вам нужно? — повторил вопрос Гейтлер.

— Вы знаете русский язык? — неожиданно спросил Дзевоньский.

— Конечно. Я родился в России в сорок втором году. И жил тамдо сорок шестого. Если вы знаете мою биографию, то должны были знать и про это.Потом я учился в Москве в течение семи лет. Пять лет в институте, два годаспециальной стажировки. И еще два года жил там уже в восемьдесятдевятом—девяностом первом. Я владею русским так же, как и немецким.

— Все правильно, — кивнул Дзевоньский, — мы хотим предложитьвам работу в России. Ваш гонорар будет исчисляться в семизначной цифре.Например, три миллиона долларов. Двадцать пять процентов можете получить сразуже, как только согласитесь с нами сотрудничать.

— Три миллиона долларов? — усмехнулся Гейтлер. — Такиеденьги платят только за особую операцию. И не всегда их выплачивают сразу послеоперации. Гораздо удобнее просто убрать человека, которому обещали столькоденег.