Камень Юноны - Алина Егорова

— Так мой тоже не орет — по ушам ездит исключительно елейным голосом.

— Ты на своего убогого всех не ровняй. Наш Егор Александрович классный, сама увидишь.

— Хорошо, буду иметь в виду.

— Не имей в виду, а высылай резюме. У нас на сайте в разделе «вакансии» есть электронный адрес менеджера по персоналу.

Рита мигом слетала в комнату за визиткой, на которой был адрес сайта компании «Парадиз».

«Агеев Егор Александрович. Начальник отдела программных решений», — было выведено серебряными буквами на синем прямоугольнике — торжественно и строго.

— Только визитку я тебе не отдам. Перепиши название сайта и телефон заодно. Все равно на собеседование к Егору направят.

Олеся на визитку не претендовала — у самой такого добра было полно, третья визитница закончилась. Она безропотно записала на предложенном подругой листе бумаги необходимые данные и оставила на столе, рядом со «Слезой люцифера».

— Положи в сумку, иначе потеряешь.

Пришлось тащиться в прихожую за сумочкой, иначе от Ритки было не отделаться.

В понедельник с самого утра на Олесю навалилось столько работы, что у нее возникло ощущение, будто бы выходных не было вовсе. Когда она совсем зашивалась, подошел начальник — маленький, щуплый мужичонка в вечно помятом костюме. Словно нарочно, он завел тягомотный разговор про отчет за прошлый месяц. Дескать, она, Сырникова безответственно относится к своей важнейшей обязанности и не вовремя отчитывается о проделанной работе. Олесю затрясло: «Только этого сейчас не хватало! И так некогда — за сегодня надо переделать программу, а он со своими никому не нужными отчетами». Она насупилась и молча уставилась в стол, пока руководитель не закончил читать нотацию. Пришлось бросить программу и выполнять его требование.

Мобильник заверещал Риткиной мелодией: ария Кармен из оперы Бизе.

— Резюме отправила? — начала она с места в карьер.

— Какое резюме? — вырвалось у Олеси, но, спохватившись, она добавила: — Нет еще, не успела — работы много.

— Пришли мне, я размещу, — альтруизм подруги не знал предела.

— Хорошо, в обеденный перерыв займусь.

— Давай сейчас. Дело минутное.

Зная, что Ритка все равно не отстанет, Олесе пришлось выполнить ее просьбу.

Ей позвонили в этот же день.

— Олеся Михайловна? — поинтересовался неизвестный абонент. — Это из «Парадиза» по поводу работы.

«Голос у него, действительно, приятный», — отметила Олеся, вспоминая, как Ритка расхваливала ее возможного шефа.

— Олег Севастьянов, менеджер по персоналу. Нас заинтересовало ваше резюме …

Дальше следовали дежурные вопросы и в конце приглашение на встречу.

Как и предупреждала Ритка, Олег направил ее к начальнику отдела.

— Его зовут Агеев Егор Александрович. Если вам удобно, звоните прямо сейчас.

Любезный, обходительный Олег ей понравился — даже по короткому телефонному разговору можно было сказать, что он — положительная и притягательная личность. Олеся пожалела, что на собеседование придется идти не к нему, а к какому-то Агееву.

«Это такой корпоративный стиль, что ли?», — подумалось ей после первых фраз общения с Егором. Если у менеджера по персоналу голос был просто приятный, то начальник отдела говорил проникновенно, он мурлыкал мягко, убаюкивающее, словно сказку на ночь рассказывал.

* * *

Элина Сырникова выглядела замученной и разбитой. Она только что прилетела из Амстердама хоронить сестру. Тело ныло, в висках жилкой пульсировала мигрень. Свалиться бы в постель и спать несколько часов подряд, не о чем не думая. Но явился человек из милиции, чтобы задавать дурацкие вопросы.

Анатолий Шубин сидел в гостиной за столом в глубоком плетенном кресле и терпеливо ждал, пока хозяйка приведет себя в порядок.

— Когда вы видели Олесю в последний раз, — начал он разговор после того, как пришла Элина и опустилась в такое же кресло за противоположным концом стола.

— Наверное, с неделю назад. Да, именно тогда. Я вылетала на платформу, сестра оставалась дома.

— У нее все было нормально? Может, какие-нибудь проблемы?

— Вроде, все в порядке. Если что и произошло, так она не рассказывала. Леся гордая была и скрытная: когда случались неприятности — виду не показывала. Окружающие должны были знать, что у нее все шоколадно.

— С кем она дружила?

— Рита и Вера. Это ее самые близкие подруги. Других не знаю, а эти часто у нас бывали в гостях.

— А как насчет поклонников? У Олеси они были?

— Были. У нее все было! — Элина не выдержала и сорвалась. Она так вымоталась за последние дни, что нервы совершенно ни куда не годились. — И внешность, и карьера, и уважение. Табун ухажеров, друзья, вечеринки — все, что только можно пожелать. Все радости жизни достались ей одной. Леську словно, ангел при рождении поцеловал — ей везло всегда и во всем.

Анатолий внимательно посмотрел на собеседницу: под большими прозрачными глазами темные от недосыпа круги, на лбу угадывались тонкие морщинки, посеченные короткие волосы небрежно собраны в хвост — в тридцать один год Элина похоронила свою внешность и махнула на себя рукой. Она, несомненно, привыкла себя жалеть и лелеяла в душе это чувство.

Свою единственную сестру Эла любила и одновременно ненавидела. Олеся была младше ее на пять лет, но мудрее на целое поколение. После школы Элина учиться не пошла. «Диплом — бумажка. Сейчас на него никто не смотрит. Главное для девушки — удачно выйти замуж». Мама подпевала: «Правильно. Зачем тебе институт? Ты что, науку собираешься двигать?». Замуж Эла не вышла — была слишком красива и разборчива. Как-то незаметно, красота поблекла, фигура поплыла, шлейф поклонников поредел. Олеся, напротив, со временем похорошела: из невзрачного, худющего создания превратилась в привлекательную особу. В купе с милой внешностью младшая сестра имела диплом престижного вуза. Мама по-прежнему поддерживала свою любимицу, Элину, но уже с жалостью, мол, такая хорошая и при этом такая несчастная. Младшую дочь уважала молча, гордилась ею перед знакомыми, но никогда не хвалила. Так повелось в их семье: вся любовь и внимание доставались старшей Элочке, занимались только с ней, учили писать, читать, готовить, кататься на велосипеде и на коньках, опять же, только Элину. Олеся всегда оставалась в «зрительном зале», наблюдала, как возятся с сестрой, и стояла в стороне потому, что она «еще не доросла». Олеся отставать не хотела, училась всему сама, чтобы и ее тоже хоть раз похвалили, как Элу. Но за сестрой было не угнаться. Что там Олесина самостоятельно разученная гамма на фортепьяно, когда Эла лихо играла «Лунную сонату» в музыкальной школе. На Олесин день рождения родителе купили ролики для Элины. Младшая дочь осталась без подарка — в магазине ничего путного в тот раз не нашлось, а покупать лишь бы что — выбросить деньги на ветер. Всей семьей держали Элу за руки, когда она училась кататься. Именинница грустила в стороне. К ее счастью, ролики сестре быстро надоели, и она их забросила. Олеся дождалась своего часа: украдкой ото всех шла за три двора, и там в одиночестве каталась, царапая локти и коленки. Ролики брать ей запрещалось — мала еще, нос разобьет.