Краплёная - Элеонора Мандалян

Утром за завтраком она небрежно поинтересовалась:

– Как долго ты намереваешься здесь пробыть?

Он перестал жевать, с иронией глядя на нее.

– Что, уже надоел? Так быстро!

– По-моему, я задала тебе совершенно нормальный вопрос. Каждый человек пытается планировать свое ближайшее будущее.

– Окей. Тогда как ты отнесешься к тому, чтобы потерпеть меня целых десять дней? Это сильно отразится на твоем будущем?

– Никаких проблем. Можешь оставаться и дольше. Будешь сильно докучать, переселю в гостиницу.

– Ответь мне на один вопрос, Кэтрин. У тебя есть друзья?

Она почувствовала, что краснеет. И от этого злость, как болотные испарения, начали, клубясь, подниматься со дна ее души.

– Хоть отбавляй. А что? – Катя заставила себя произнести эти слова ровным голосом, обнажив в белоснежной улыбке свои суперзубы.

– Странно. При таком характере друзей обычно не бывает.

– Зачем далеко ходить. Вот ты, например, разве не друг мне?

– Признаться, я еще и сам не решил.

– Вот как! Тогда что, простите, вы здесь делаете?

– Пытаюсь понять, друг я или не друг.

– Ну-ну.

Перепалка зашла в тупик, грозя вылиться в откровенную ссору. И оба, почувствовав это, предусмотрительно умолкли.

Зазвонил телефон. Это был бригадир ремонтников, работавших в ее новом доме.

– Галина Александровна! – обрадовался он. – Наконец-то я вас нашел. Вчера весь день не мог дозвониться.

– Да, я отключила мобильный. И дома меня не было. Что-нибудь опять стряслось? Новые проблемы?

– Совсем наоборот. Больше похоже на сюрприз. Можете приехать? Я покажу вам что-то интересное.

– Хорошо. В течение часа буду.

Допив кофе, Андрэ спросил:

– У вас тут далеко метро?

– Две остановки на любом тролейбусе в сторону Крымского моста. Метро Парк Культуры.

– У меня в полдень на Таганке деловая встреча.

– Четвертая остановка по Кольцевой.

– Спасибо. А как ты смотришь на то, чтобы часика в три встретиться в городе и пообедать где-нибудь в ресторане? Я приглашаю.

– Боюсь, что днем я буду занята.

– Можно ближе к вечеру.

– Не раньше шести.

– Договорились.

Они спустились вместе на лифте. Катя показала Андрэ, как пройти к тролей-бусной остановке и, пообещав, что будет ждать его в половине седьмого у метро Арбатская, вернулась назад, к своей машине.

Работа в «Купеческом доме», как она его для себя окрестила, шла полным ходом. Бригадир, встретив Катю у подъезда, провел ее по всем комнатам и этажам, демонстрируя новую электропроводку, новые водопроводные трубы. Когда обход был закончен, он с загадочным видом сказал:

– А теперь, хозяйка, мой сюрприз.

Они спустились по плавно расширявшейся книзу лестнице на первый этаж.

– Вы хорошо здесь все помните?

– Еще бы, Леша. Мы облазали с тобой всё снизу доверху десятки раз.

– Вот именно. Оказывается, все да не все.

– Слушай, бригадир! Кончай интриговать. Показывай, что ты там откопал.

– Что у нас было позади этой лестницы? – Он облокотился на широченные деревянные перила, заканчивающиеся у нижней ступеньки фигурным завитком.

– Стена, Леша. Стена. Ты нашел в ней клад?

– Ну, клад не клад. А о том, что нашел, думаю, предыдущий владелец даже понятия не имел. А следовательно и в стоимость дома не включил. Мои рабочие, прежде чем начать штукатурить стенку под лестницей, решили проверить ее на прочность и долбанули по ней молотком, – с энтузиазмом принялся рассказывать бригадир. – Молоток неожиданно провалился в пустоту. Еще удар. Еще. И легкая перегородка разлетелась на куски. А за ней…

Оттолкнув бригадира, Катя обогнула псевдо-мраморную колонну и сама заглянула под лестницу. Ее взору открылся довольно широкий проем, за которым ступени уводили вниз, теряясь в темноте. Она вопросительно взглянула на бригадира.

– Что там?

– А я-то все удивлялся. Как же так, думал, старый московский дом и вдруг без подвала. Вроде как не по правилам тех времен. А подвал-то оказывается был, да еще какой! Только почему-то стоял замурованным. Идемте, покажу! Обопритесь на меня, а то, не равен час, ногу сломаете или подвернете. – Он включил фонарь, осветив им ступени.

Они спустились по удобной каменной лестнице вниз и оказались в просторном длинном помещении с довольно высокими сводчатыми потолками. Весь подвал был выложен кирпичем замысловатой, узорчатой кладки. В стенах имелись специальные гнезда то ли для факелов, то ли для свечей. Пол был выложен идиально подогнанным булыжником, разбегавшимся из-под ног радиальными кругами. В глубине помещения Катя заметила несколько массивных, дубовых дверей.

– А что там?

– Взгляните сами.

За двумя дверями находились не слишком большие комнаты.

– Возможно, их первоначальное назначение – склады для провианта или оружия. Москва ведь то и дело горела. Состоятельные горожане стремились себя обезопасить на случай пожаров и прочих стихийных бедствий, от бунта черни, от войн.

– Ну тогда им не помешали бы и подземные ходы, – заметила Катя, не слишком разделявшая энтузиазм бригадира. Она ведь не собиралась жить в этом доме.

– Вы попали в точку!

Он распахнул перед ней третью дверь и осветил фонарем длинный коридор, терявшийся во тьме.

– Ну нет уж, туда ты меня не заманишь, – попятилась Катя. – Так это действительно подземный ход?

– Самый что ни на есть настоящий!

– И куда он ведет?

– Метров через десять он кончается стеной. Вроде той, что была под лестницей. Я ждал вас, чтобы получить добро. Ломать стену или нет.

– Конечно, нет.

– Галина Александровна! – На лице бригадира, в котором проснулся мальчишеский дух искателя приключений, было написано разочарование. – И вы не захотите узнать, куда ведет этот потайной ход!?

– Нет, Леша, не захочу. На кой черт он мне сдался? Чтобы через него потом в дом полезли подземные крысы или, того хуже, бомжи? И вообще. Пошли отсюда. Здесь дышать нечем.