Черный список - Андрей Серов

– Да ну! – Поднял брови Савицкий. – Именно тебя?

– Совпадение, – пожал плечами Виноградов, не особенно даже заботясь, чтобы это прозвучало правдоподобно.

– Допустим. Хотя, конечно, ты не очень похож на адвоката, работающего с бомжами и нищими по «сорок девятой»[11]. Машина у тебя немножко не та, да и галстук не соответствует, часики…

Владимир Александрович отмахнулся:

– Ну, скажем так. Мы ведь тоже, как я тебе уже обьяснял, занимаемся историей с Зайцевым и его казино. И кое-кого ориентировали по этому вопросу. А при хорошем подходе всегда найдутся друзья в милиции, которые…

Нетрудно было заметить, что Виноградов знает больше, чем говорит. Но Олег даже не стал уточнять у него, кто же все-таки эти загадочные и всемогущие «мы».

– Ладно. Все понятно, Саныч. Спасибо за информацию. Какой, говоришь, отдел их забрал? Сам поеду, разберусь на месте.

– Не торопись. Успеется.

– Как сказать… Подбросишь? Хотя бы до метро?

– Конечно, – кивнул Владимир Александрович, но даже не подумал повернуть ключ зажигания.

– Ну? Поедем?

Виноградов вздохнул и с сочувствием посмотрел на оперативника:

– Послушай, Олег, как ты полагаешь… стал бы я с утра пораньше сюда тащиться, тебя встречать, везти черт знает куда – только чтобы сказать то, что сейчас рассказал? Что, думаешь, по телефону такую информацию «слить» нельзя было?

– Тебе виднее, – пожал в свою очередь плечами Савицкий.

– Вот именно… Мне виднее.

Владимир Александрович потер ладонями глаза и продолжил:

– С бомжами в ментовке обычно особо не церемонятся. Даже при адвокате, а до моего приезда – и вообще… Оперативники ведь с самого начала работали с ними достаточно жестко, а после того, как внезапно выяснилось, что побрякушки засвечены по «мокрухе» – ого-го! Короче, в конце концов я даже «скорую» вызвал.

– Раскололись?

– Олег, как тебе не стыдно… А ещё отличник милиции! Колют орехи. И сахар в сахарнице. Преступников же – изобличать положено, или склонять к явке с повинной.

Савицкий в раздражении тряхнул головой и недвусмысленно посмотрел на циферблат часов:

– Опаздываю… Ну, так что?

– Со слов задержанных, обитают они постоянно в каком-то подвальчике… Между прочим, неподалеку от дома убиенной гражданки Титовой. И вот, дескать, под вечер, вышли бедолаги не то, чтобы прогуляться, а по важному делу – насобирать по окрестным дворам бутылок и вообще… Там в одном из дворов детская площадка есть, давно уже заросшая и загаженная местной шпаной, вот мои «клиенты» и начали по кустам вокруг шарить.

– Зачем?

– А вдруг кто-то из «богатых» пьяниц пустую тару выкинул? Словом, так получилось, что их не видно, а дворик – как на ладони. И по этому дворику, дескать, идет вдруг мужчина. Молодой, приличного вида, такой, знаешь… спортивный, на бандита похож. Или на мента. Огляделся, никого не заметил, достал из кармана что-то в полиэтиленовом мешке и выкинул в мусорный контейнер. Потом, разумеется, опять по сторонам посмотрел – и привет! Растаял во мраке.

А бомжи, естественно, сразу – в контейнер. На поиски… И – представляешь? Поверх всякого-разного бытового мусора, среди отходов обнаруживают пакет с золотишком и прочими сокровищами.

– Да? – Без особого энтузиазма отреагировал оперативник. – А потом?

– Ну, потом они, естественно, решили все по честному поделить, продать и пропить. Но не успели – как назло, у самого рынка напоролись на милицейский наряд.

– Врут, наверное? Или как?

– Вряд ли… – Виноградов опять протянул руку и открыл перчаточный ящик. Затем извлек из него плотный бумажный конверт. – Скорее всего, правду говорят.

– Владимир Саныч, я, конечно, все понимаю – отличная, железобетонная версия защиты, но…

Адвокат поморщился:

– При чем тут защита… На, посмотри.

Он постучал краешком конверта по ладони, и через отрезанную боковину наружу высыпалось ещё несколько фотографий. Теперь это были различные по качеству и формату мужские портреты – от черно-белых, переснятых, видимо, в паспортном столе, до цветных, сделанных с ведома, а то и без ведома изображенного человека.

Савицкий с удивлением узнал на одном из снимков самого себя, на другом – Вадима Блинова, на третьем – начальника службы безопасности фирмы «СВЕТ». Впрочем, большинство лиц было ему не знакомо.

– Ты, Саныч, однако, даешь… Зачем это?

– Посмотри, полюбуйся… Я эти фотографии сегодня ночью предьявил своим клиентам. И что ты думаешь?

Оперативник прищурился:

– Они узнали кого-то?

– Совершенно верно. Может, ты ещё угадаешь – кого?

– Надеюсь, не меня?

– Нет. Не тебя. К моему искреннему удовольствию… Сдаешься?

– Зачем же? – Савицкому следовало сдержаться, но вполне объяснимое, человеческое желание поразить собеседника возобладало:

– Вот, наверное. Этот, да? – И Олег почти не глядя вытянул из стопки цветной фотопортрет Вадима Блинова.

Владимир Александрович крякнул и как-то по-новому взглянул на опера:

– Лихо… Пять баллов. С плюсом!

– Спасибо, учитель.

– Может быть, объяснишь?

Савицкий вздохнул:

– Не могу, Саныч. Не сердись! Во всяком случае, не сейчас…

Наверное, с точки зрения Виноградова такой ответ был просто-напросто свинством. Впрочем, важным оказалось хотя бы то, что обоим мужчинам теперь стало окончательно понятно – показаниям задержанных следует доверять.

– Что собираетесь теперь делать? – Адвокат ничем, кроме тона и обращения на «вы» не показал своего разочарования и обиды.

– Опознание задокументировано?

– Нет. – Владимир Александрович сложил фотографии обратно в конверт, убрал его и завел машину.

– Это хорошо. И не надо пока!

Виноградов нажал на педаль газа, и развернулся через дорогу обратно, к выезду из лесопарка:

– Не надо, говорите… А придется, Олег Михайлович! Придется.

– Почему?

Автомобиль набирал скорость, но водитель все-таки всем корпусом повернулся к пассажиру:

– Да потому что, работа у нас, у адвокатов, такая… Делать все, все возможное, чтобы доказать невиновность своих подзащитных. Понимаете? Подам вот ходатайство следователю, проведем опознание, составим протокольчик…

– Саныч, не делай этого. Пока – не делай!