Неуловимая Констанция Данлап - Артур Рив

И все это время Констанция напрямую общалась с Маккензи.

Грэм во время своего вынужденного бездействия полюбил Констанцию глубже, чем когда-либо. Кроме нее, для него не существовало больше женщин. Ради нее он отказался бы даже от своего состояния, если бы не чувствовал — поступив так, он полностью дискредитирует себя в ее глазах.

Теперь Констанция и Грэм больше не отправлялись на вечерние прогулки, боясь, что их обнаружат. Констанция работала не покладая рук и уже получила прибыль примерно в пятьдесят тысяч долларов, пустив в оборот деньги, которые он украл. Еще неделя — и прибыль станет на несколько тысяч больше.

Однако напряжение давало о себе знать.

— О Грэм! — воскликнула Констанция однажды вечером, после того как с огромным трудом отделалась от приставленной Драммондом шпионки. — Я так устала от всего этого… так устала!

Не успел Грэм выложить то, что было у него на сердце, как она продолжила:

— Я устала от одиночества. Да, мы с тобой добиваемся успеха в делах. Но какой ценой?

— Верно, — откликнулся он, вспоминая, как чувствовал себя тем вечером, когда она оставила его у лифта, как чувствовал себя каждое мгновение, когда был от нее вдалеке. — Цена нашим успехам — одиночество.

Грэм с огромным трудом сдерживался, зная, что ей и так нелегко. Но чего он не знал — это того, каких усилий стоит Констанции ее замечательное самообладание. Пожалуй, сегодня ему впервые удалось мимолетно заглянуть за барьер сдержанности, которым она себя оградила.

— Давай кончим игру и укроемся в Европе, — внезапно предложил он.

Констанция покачала головой.

— Нет! Куда бы мы ни сбежали, нас ни за что не оставят в покое. В любом городе мира нас найдут и наверняка экстрадируют. Но у меня есть план. Подожди еще немного.

Однажды после закрытия биржи Констанция вышла из офиса брокера — и чуть не врезалась в Драммонда, который поджидал ее, как кот поджидает мышь. Сразу было видно, что он пришел не просто поболтать.

— Вам, наверное, интересно будет узнать, — заговорил детектив, пристально наблюдая за ней, — что окружной прокурор Викхэм, ведущий это дело, прибыл в Нью-Йорк вместе с президентом «Дженерал Вестерн траст».

— Да ну? — неопределенно отозвалась она.

— Я сказал им, что напал на след через некую женщину, и они приехали, чтобы мне помочь.

Зачем он это говорит? Чтобы насторожить ее и заставить сделать неверный шаг — или из пустого бахвальства? В последнем Констанция сомневалась. Не в стиле Драммонда было бахвалиться на данном этапе игры. Нет, у него имелась тайная цель. Скорее всего, он ожидал, что Констанция начнет предпринимать некие шаги, чтобы выйти из затруднительного положения, и тем самым выдаст свое участие и все погубит. Женщина менее умная, чем Констанция, и впрямь могла бы дрогнуть перед такой атакой.

Однако Констанция поступила вовсе не так, как ожидал Драммонд. Наоборот — она решила, что настал переломный момент и надо только не упустить шанс разрубить запутанный узел.

Едва Драммонд ушел, она тоже поспешила на улицу, готовясь встретиться лицом к лицу с преследователями Маккензи.

Констанции легко удалось выяснить, что Викхэм зарегистрировался в новом отеле «Принц Генри».

Прибыв туда, она послала окружному прокурору свою визитку, и он сразу же ее принял, очень сдержанно, как будто знал о ней и не ожидал, что она появится так скоро.

— Как я понимаю, — быстро заговорила Констанция, — вы приехали в Нью-Йорк потому, что мистер Драммонд заявил, будто может раскрыть дело Грэма Маккензи.

— Так и есть, — удивленно отозвался он.

— Возможно, есть и другой способ уладить это дело, без участия мистера Драммонда.

— Мы можем вас задержать! — выпалил прокурор. — Прямо здесь и сейчас!

— Нет, не можете, — парировала Констанция. — У вас на меня ничего нет. А что касается мистера Маккензи… вы понятия не имеете, где он. Он с тем же успехом может быть сейчас в Лондоне, в Париже или в Берлине. Он может переезжать из одного города в другой сколь угодно долго, ведь с такими деньгами, как у него, человек везде дома.

Викхэм прикусил губу. Он знал, что его посетительница права. Дело держалось на очень зыбких нитях.

— И я задумалась, — продолжала Констанция, — нет ли способа прийти к компромиссу, который устроил бы обе стороны.

— Ни за что! — решительно воскликнул Викхэм. — Он должен вернуть всю сумму! Более того — он должен вернуть ее с процентами. Тогда и только тогда мы сможем рассмотреть его просьбу о смягчении наказания.

— И вы бы ее рассмотрели? — быстро спросила она.

— Конечно. Нам пришлось бы ее рассмотреть. Добровольная сдача и компенсация превратили бы его в свидетеля… хм… в свидетеля против себя самого.

Констанция промолчала.

— Вы можете организовать такой компромиссный исход? — спросил Викхэм, внимательно наблюдая за женщиной и надеясь, что та невзначай обронит какой-нибудь ценный намек.

— Возможно, — ответила Констанция, невозмутимо встретив его взгляд.

Викхэм решил действовать жестче.

— А если мы возьмем его без вашей помощи? — пригрозил он.

— Попытайтесь, — пожала плечами Констанция.

Ни аргументы, ни угрозы на нее не действовали. Она не говорила ничего определенного. Она была упряма.

— Вы должны предоставить все это мне, — уговаривала Констанция. — Я его не предам. И вы не сможете доказать, что я его укрываю.

— Тогда сами принесите сюда все деньги! — потребовал Викхэм.

— Нет. Я вам не доверяю, — откровенно ответила она.

Они смерили друг друга взглядами. Констанция знала в глубине души, что с этим человеком просто так не справиться, что он привык стоять на своем.

— Больше я ничем не могу помочь! — решительно сказал окружной прокурор. — Мои условия окончательны. Лишь на таких условиях я могу доверять… ворам.

— Но я сдержу слово, — тихо сказала она. — Когда вы докажете мне, что абсолютно честны, докажете, что если Маккензи вернет сумму с процентами, его оставят на свободе… тогда я смогу убедить его сдаться.

— Миссис Данлап, — Викхэм поднялся, давая понять, что разговор окончен, — я сделаю одно признание. Я приму любой метод возмещения, какой он предпочтет. Но это должно быть прямой сделкой между Маккензи и мной, и при заключении этой сделки должны присутствовать также Драммонд и мистер Тейлор, президент трастовой компании. Он сейчас тоже в Нью-Йорке. Таковы мои условия. Таков мой ультиматум. Всего хорошего.

Констанция покинула комнату с раскрасневшимся лицом и решительно поблескивающими глазами.

Снова и снова она обдумывала, как воплотить в жизнь свой план. Они должны были согласиться на условия, гарантирующие безопасность и свободу Маккензи. Но Грэм должен быть хозяином ситуации.