Только через мой труп - Рекс Стаут

Мне пришлось выйти в прихожую, чтобы открыть дверь. Стоявший на пороге Чарли Хис потребовал, чтобы я провел его прямиком в кабинет к инспектору Кремеру.

– Инспектор занят, – сказал я. – Подождите здесь.

Я провел его в гостиную и усадил рядом с Фредом Даркином. Вернувшись в кабинет, я сообщил Кремеру о приходе Хиса, но в ответ удостоился только мрачного взгляда. Вульф же вообще не взглянул в мою сторону.

– Вы сами во всем виноваты, – сказал Кремер Вульфу. – Мало того, что вы её отпустили, вы ещё и снабдили её деньгами на дорогу.

– Ничего подобного, – возразил Вульф. – Арчи, достань из сейфа пакет и отдай его мистеру Кремеру.

Я повиновался. Кремер зашуршал бумагой.

– Это фотография княгини Вланданки Доневич, которую мне прислали из Лондона. Если бы она была у меня утром…

Кремер вскочил, брызжа слюной.

– Что за идиотизм, черт побери! Это же… Это же мисс Тормик!

– Успокойтесь, пожалуйста. – Вульф предостерегающе поднял руку. – Да, это мисс Тормик. Мы договорились…

– И она… Черт побери, мой человек сам отвез её и отпустил на все четыре стороны… Все из-за вас!

– А что мне оставалось делать? Она сидела здесь в моем кабинете, думая, что, являясь моей клиенткой, находится под моей защитой. Мы с вами не уговаривались, что я поймаю для вас убийцу. Я согласился только изобличить убийцу и предъявить вам убедительный мотив. Если хотите моего совета…

Но Кремеру явно было не до советов. Он так рванулся к телефону, что едва не сшиб меня со стула. Отец с сыном сидели, затаив дыхание. Вульф взглянул на часы и тяжело вздохнул. Кремер дозвонился куда хотел и громко рявкал в трубку, отдавая срочные указания. Я положил фото княгини на стол Вульфу, а оберточную бумагу выбросил в корзину для мусора.

Закончив, Кремер выпрямился и напустился на Вульфа:

– Если мы её не поймаем, вам не сносить…

– Мы заключили с вами сделку, – отрезал Вульф.

– Какую, к черту, сделку! – Кремер двинулся к двери, но на полпути остановился и повернулся к Барреттам. – Вы мне понадобитесь. Если попробуете под меня подкопаться, от вас только мокрое место останется.

С этими словами Кремер снова развернулся и протопал в прихожую. Пока он натягивал пальто и шляпу, я вызвал из гостиной Хиса – всегда приятно очищать дом от полицейских вне зависимости от чина, возраста и знаков различия. Услужливо распахнув перед ними дверь, я вышел на крыльцо и ещё немного постоял, наблюдая, как Кремер созывает своих сыщиков и раздает им указания. Наконец, Кремер забрался в свою машину, которая подала назад, чтобы объехать барретовский лимузин, и тут же рванула вперед. Однако в следующий миг остановилась, и зычный голос выкрикнул:

– Эй, Гудвин, подойди сюда!

Я сбежал по ступенькам и просеменил к полицейскому автомобилю. Кремер высунулся из окна и сказал:

– Мне нужна эта фотография! Понял?

– Разумеется. Тем более, что нам она больше ни к чему, – ухмыльнулся я и отступил, глядя, как машина Кремера набирает скорость.

Увы, я стоял и глядел ей вслед дольше, чем следовало. То, что случилось в следующий миг, произошло так быстро, что предотвратить это я в любом случае не успел бы, хотя помешать наверно сумел бы. Женщина выскочила из лимузина Барретта, как чертик из шкатулки, бегом взлетела на крыльцо и ворвалась в прихожую через дверь, которую я так легкомысленно оставил распахнутой настежь. Стряхнув оцепенение, я устремился вдогонку, тремя прыжками преодолел лестницу и припустил за фурией, в руке которой блеснуло лезвие. Я был ещё в прихожей, когда она уже набросилась на беззащитного Вульфа, беспомощно громоздившегося в своем кресле. Я был без оружия, поэтому мог только вопить во всю глотку, тщетно пытаясь опередить быструю как молния злодейку.

Я до сих пор не в состоянии понять, как это удалось Вульфу, хотя он битых сто раз пытался мне это втолковать. По его словам, произошло следующее. Услышав снаружи шум, он сразу насторожился (что уже невозможно), а потом, увидев влетевшую женщину, размахивающую кинжалом, схватил в каждую руку по бутылке пива и наотмашь ударил… Не глядя – куда. Не знаю, куда он попал, но что-то сломало её правое запястье, а ещё что-то проломило череп.

Когда я достиг их, Вульф с обалделым видом сидел в кресле, сжимая пивные бутылки, а незадачливая покусительница валялась на полу, судорожно подергивая ногами. Я оглядел Вульфа, ища страшную рану, но не нашел. Из гостиной влетел Фред Даркин. Из кухни примчался Фриц. Отец и сын стояли посреди кабинета – в лице ни кровинки. Хотя, на первый взгляд, с Вульфом ничего не случилось, голос мой, когда я задал вопрос, показался мне странным:

– Она вас ранила?

– Нет! – проревел Вульф. Он пытался встать, но не мог, потому что распростертое на полу тело не позволяло ему отодвинуть кресло.

Тогда я встал на четвереньки и склонился над ней. Ноги уже больше не дергались. Пульс тоже не прощупывался. И тут сзади послышался голос:

– Извините, что я так вошел, мистер Вульф, но входная дверь была открыта. Я хотел только сказать, что генеральный прокурор готов вынести решение…

Я обернулся и увидел физиономию Шталя – фэбээровца, – вежливую, но решительную. И тогда уже присел на пятках и покатился от хохота.