Девятый круг - Фернандо С. Льобера

Мужчина перешел улицу и припустил к Кальяо.

— Вон он! — закричала она Пабло. — На другой стороне.

Беатрис побежала, лавируя между машинами, ехавшими по единственной полосе, которую городская полиция оставила открытой для движения. Гран-Виа была забита фургонами полиции, пытавшейся перегородить район и направить поток машин в объезд по соседним улицам. На площади Испании водители были вынуждены давать задний ход и выбираться по улице Принсеса. На противоположной стороне Гран-Виа на тротуаре скопились сотни горожан, привлеченные зрелищем, и Беатрис пришлось пробивать себе путь локтями; со всех сторон сыпалась брань тех, кто стремился занять местечко получше. Продолжали прибывать кареты «скорой помощи» и автоцистерны. Царила страшная неразбериха.

Беатрис не выпускала из поля зрения типа, продиравшегося сквозь скопище народа в нескольких метрах впереди, пока он не пропал за углом.

— Пропустите! Полиция!

Она завернула за угол и замерла. «Черт побери. Куда он делся?» Подбежал Пабло и встал рядом с ней.

— Ублюдок. Ты его видишь?

Беатрис покачала головой, с ожесточением обшаривая глазами окрестности.

— Метро, — сказала она наконец. — Он мог спуститься в метро.

Пабло помчался к лестнице и скрылся под землей в считанные мгновения. Беатрис вышла на середину площади. Преступник мог спрятаться в любом из ресторанчиков быстрого обслуживания, предлагавших посетителям суррогатное меню. Слева находилась закусочная «Панз-энд-компани», а прямо — «Родилья». С обеих сторон этого бистро начинались улицы, уходившие в восточном направлении. Беатрис колебалась: если она ошибется, все потеряно. Она посмотрела, не мелькнет ли где-нибудь вокруг темное пальто, и сделала выбор в пользу углового заведения фаст-фуд. Молодая женщина вошла внутрь, спрятав пистолет под пиджаком, чтобы не всполошить немногих клиентов, торопливо заправлявшихся бутербродами перед тем, как идти по своим делам. Человек шесть выстроились у стойки, и еще несколько посетителей сидели за столиками в зале. Кое-кто покосился на нее с любопытством. Компания молодых людей беззастенчиво уставилась на нее, разглядывая с ног до головы. Не сходя с места, Беатрис внимательно осмотрела каждый уголок зала. Где у них служебные помещения, в подвале? Справа на второй этаж вела лестница. Она взбежала вверх, прыгая через две ступеньки.

Удар пришелся в лицо. Он был нанесен стулом, и счастье, что подвернулся стул с пластиковым сиденьем. Тем не менее Беатрис потеряла равновесие и кубарем покатилась по ступенькам. Оглушенная, она приподнялась как раз вовремя, чтобы заметить, как грязный человек в темном пальто, перескочив через нее, спотыкаясь, исчезает за дверью. Посетители кафе испуганно закричали. Беатрис выругалась и кое-как встала. Задохнувшись от резкой боли, она испуганно подумала, что сломала ногу. Беатрис попробовала сделать шаг и, убедившись, что это всего лишь ушиб, собралась с силами и, хромая, вышла на площадь.

Подозреваемый словно испарился. Она увидела Пабло, торопливо вынырнувшего из метро, и бессильно прислонилась к стене. К ней уже бежали полицейские, поднятые по тревоге напарником. «Он был так близко. Будь все проклято».

Они передали предупреждение по рации, и вскоре около двух десятков агентов национальной и муниципальной полиции пядь за пядью прочесывали (безрезультатно) все закоулки площади. Через двадцать минут Беатрис и Пабло вдвоем вернулись на импровизированный командный пункт около автомобиля Гонсалеса. Пожар по-прежнему не удавалось взять под контроль, хотя в борьбу с огнем вступили еще два десятка пожарных. Одна из пожарных машин выдвинула лестницу, на которой повисли двое пожарных с рукавами, выливая тысячи литров в окна обуглившегося каркаса. Пострадавшие, отравившиеся едким дымом пожара, приходили в себя, сидя на тротуарах.

До прибытия Гонсалеса Беатрис с Пабло организовали охоту небывалых масштабов. Личный состав, все патрульные машины и постовые полицейские моментально получили подробнейшее описание подозреваемого. Аналогичное описание передали по рации дежурным в метро. Любой человек, похожий на подозреваемого, должен был быть немедленно арестован. На эту тему даже есть поговорка, думала Беатрис. «Заниматься мартышкиным трудом».

Гонсалес не заставил себя долго ждать.

— В чем дело, Пуэрто?

Пабло перехватил комиссара и доложил обстановку. Напарники смогли уйти только через час, ответив на сотню-другую вопросов. Было сделано все возможное. Убийца ускользнул от них, словно песок сквозь пальцы.

12 апреля, пятница

— Ты же знаешь Орасио: он притворяется равнодушным, но это в нем говорит гордость. Мы благодарны, что ты пришел, — говорил Оскар Шмидт со своим неистребимым акцентом.

По торжественному случаю зал собраний Дома студентов был великолепно украшен. На презентацию книги Орасио Патакиолы «Противоречия новой экономики» пожаловали многие видные деятели в области экономики. Министр, генеральный директор Банка Испании, известные экономисты, чьи портреты часто мелькали на страницах специализированных журналов, вместе с другими приглашенными знаменитостями собирались небольшими группами.

Дом студентов занимал целый квартал в центре Мадрида и представлял собой комплекс невысоких зданий, окруженных соснами. Зал, где проходила презентация (с высокими потолками и огромными окнами, сквозь которые угадывалась молодая листва деревьев в саду), находился на нижнем этаже одного из корпусов, к которому от пропускного пункта вела длинная аллея. Ряды деревянных стульев, накрытые белой парусиной, выстроенные двумя фалангами с обеих сторон зала, позволяли разместить более двухсот приглашенных. В дальнем его конце на возвышении стоял стол, предназначенный для почетного гостя и президента Трехсторонней комиссии, являвшегося распорядителем презентации. Себаштиану приехал на такси минута в минуту к назначенному часу и, едва переступив порог, увидел уважаемых членов общества «Друзья Кембриджа»: Альберто, Ивана, Эмилиано дель Кампо и Оскара Шмидта. Единственный, кого он сумел поприветствовать, был Шмидт. Остальные увлеклись беседой с Орасио и министром экономики, и Португальцу не хотелось им мешать.

— Тебе зарезервировано место во втором ряду, — сообщил Шмидт, — сразу позади нас. Я тебя провожу.

Оскар, взяв профессора под руку, увлек его в глубь зала. Публика уже начала рассаживаться, и шум понемногу стихал. Наскоро поздоровавшись с остальными членами общества, Себаштиану занял место у них за спиной.

— Дамы и господа, если вы будете так любезны… Прошу внимания.

После обращения председателя и деликатных щелчков по мембране микрофона гости замолчали. Председатель говорил с французским акцентом, хотя и на правильном кастильском языке. В течение двадцати минут, пока продолжалась его вступительная речь, только сдержанное покашливание изредка нарушало тишину. Под конец он сказал:

— Я являюсь старинным другом Орасио Патакиолы, и читать все его книги, очерки и диссертации всегда было для меня истинным удовольствием. Когда он обратился ко мне с просьбой приехать в Мадрид и представлять его последнюю работу, я с радостью согласился. На этом я заканчиваю и предоставляю слово автору. Большое спасибо.