Чужие интриги - Сандра Браун

Широкие плечи сенатора поникли. Видимо, он начинал потихоньку верить Грею.

Какое-то время все трое молчали. Потом Барри не выдержала.

– Но почему президент не попросил Джорджа Аллана сделать Ванессе аборт?

– Я тоже этого не понимаю, – покачал головой сенатор.

– Потому что прерванная беременность не причинила бы ей столько боли, – не задумываясь, ответил Грей. – Думаю, Дэвид хотел наказать ее за супружескую измену. И худшим наказанием, как он считал, было дать ей возможность выносить и родить этого ребенка, испытать радость материнства, а потом, когда она успокоится, убить его, тем самым разбив ей сердце. Подумать только, убийство произошло у нее на глазах…

Грей запнулся, и Барри поняла, что у него не поворачивается язык выговорить страшные слова. Она повернулась к сенатору:

– Миссис Меррит не просто так позвонила мне. Думаю, она пыталась намекнуть, что ей угрожает опасность.

– Опасность?

– Что ее жизнь в опасности, поскольку ей известно, что президент совершил убийство. – Барри вдруг стало жалко сенатора. – Я позвонила вам среди ночи, потому что мы уверены, что президент сделал попытку помешать ей… Он сделал так, чтобы она не могла дать показания о совершенном им преступлении.

– Помешать ей? – тупо повторил он. – Что вы хотите этим сказать?

Барри кивнула в сторону клиники. Сенатор, прищурившись, повернулся к окну, но увидел лишь свое отражение.

– Вашу дочь доставили сюда на «Скорой» два часа назад, – объяснила Барри.

– Из дома Джорджа Аллана?

– Да. Мы ехали следом за ними, – кивнула Барри.

И невольно ужаснулась, взглянув на сенатора. Теперь это был уже не тот властный политик, перед которым все трепетали, – перед ними сидел сломленный горем отец, только что узнавший нечто ужасное о своем единственном ребенке. Он как-то разом осунулся и постарел – морщины стали глубже, кожа побледнела и обвисла.

– Я был там всего пару дней назад. Я имею в виду, в доме доктора.

– Вам удалось повидаться с Ванессой? – спросил Грей.

– Джордж сказал, что она спит и не хочет, чтобы ее беспокоили, даже если это буду я, – покачал головой сенатор. – Он уверял, что отдых – это все, что ей сейчас нужно.

– Клит, – терпеливо сказал Грей, – Джордж сделает все, что ему прикажет Дэвид – точно так же, как он сделал это в ту ночь, когда убили ее ребенка.

– А как же служба безопасности? – встрепенулся сенатор. – Разве они не смогут ее защитить?

– Разве они смогли защитить вашего внука? Поверьте мне, Дэвид тщательно все спланировал – с помощью Спенса, я уверен в этом. Ванесса принимает много лекарств. Думаю, он собирается этим воспользоваться. Если она умрет…

– Умрет? – упавшим голосом переспросил Амбрюстер. – Вы хотите сказать..? – Его взгляд перебегал с Барри на Грея.

Позже Барри никак не могла вспомнить, как она оказалась на улице, – опомнилась она, уже когда бежала за сенатором к приемному покою. Никого из агентов службы безопасности не было видно. Дежурная сестра с приятной улыбкой спросила, чем она может им помочь.

Сенатор даже головы не повернул в ее сторону. Он пулей пролетел через автоматические двери, Барри с Греем мчались следом за ним. В самом конце коридора, привалившись к стене, стоял доктор Аллан. Выглядел он не лучше, чем когда сопровождал каталку с телом Ванессы. Едва доктор увидел бегущего к нему сенатора Амбрюстера, за спиной которого маячили Грей и Барри, лицо его мгновенно стало землистого цвета.

– Сенатор Амбрюстер, что… что вы тут делаете?

– Где моя дочь? – Взгляд сенатора остановился на дверях палаты. – Она здесь?

– Нет.

– Ты, лживый ублюдок! – Сенатор попытался его отпихнуть, но доктор вцепился ему в рукав.

– Сенатор, прошу вас. Туда нельзя. Ее должны сначала осмотреть.

Из груди сенатора вырвался сдавленный, похожий на рыдание, стон. Грей, ухватив доктора за лацканы пиджака, хорошенько встряхнул его, словно куль с картошкой.

– Ты, кусок дерьма! Тебя за это поджарят, или, клянусь, я собственными руками прикончу тебя, как собаку!

Сбежавшиеся на шум санитары и медсестры нерешительно столпились в коридоре, но никто, даже здоровенный охранник, не спешил вмешаться.

Сенатор распахнул дверь, возле которой стоял на страже доктор Аллан… и застыл на пороге, словно вкопанный. А потом, сдавленно ахнув, как-то сразу обмяк и привалился спиной к двери, чтобы не упасть.

Напротив двери, у стены, стояла каталка, по-прежнему накрытая голубой простыней, однако ремни на ней были расстегнуты.

– О боже… – беззвучно прошелестел сенатор.

Сделав над собой усилие, он на подгибающихся ногах подошел к каталке. Барри с Греем осторожно поддерживали его с двух сторон, боясь, что он вот-вот упадет. Джордж Аллан бочком протиснулся вслед за ними в палату. Он еще пытался протестовать, но никто не обращал на него внимания. Подойдя к каталке, сенатор слепо уставился на смятую простыню. Руки его бессильно повисли, словно у него не хватало духу поднять тонкую ткань.

– Клит? – окликнул Грей.

Сенатор молча кивнул. Грей осторожно, двумя пальцами, приподнял простыню.

Все трое дружно ахнули, увидев лицо покойницы. Лицо Джейн Гэстон.