Нулевой день - Рут Уэйр

День минус первый

– Кажется, здесь, – сказала я водителю грузовика, когда мы подъехали к заправке на шоссе М1, где я договорилась о встрече с M4dR0XXX600, или Мэдроксом[20], как я мысленно его называла, ведь это проще произнести. – Честное слово, не знаю, как вас отблагодарить.

– Не вопрос, – отмахнулся водитель. Он перестроился в левый ряд, украдкой на меня покосившись. Вид у него был… пожалуй, встревоженный, поэтому я выпрямила спину и постаралась унять дрожь.

Трясло меня еще с утра. Сначала думала, от холода: в Сити я спала рядом с воздуховодом, но в отличие от других бездомных неподалеку, без картонки, и все тепло от воздуховода поглощал холодный бетонный тротуар. Правда, потом я слонялась по магазинам и библиотекам, где обычно довольно жарко, но почему-то никак не могла согреться. Теперь я вдобавок потела и поневоле признала, что серьезно больна.

Сильнее меня тревожило другое: я уже не чувствовала раны, но не потому что она заживала. Сейчас мучительно болело все туловище, я не могла больше проглотить ни кусочка без рвоты и поэтому сидела, полусогнувшись, в этом грузовике. Я голосовала с самодельным знаком «М1, север», пока он не остановился.

– Слушай, милая, не хочу… В общем, в чужие дела не лезу, но ты точно не болеешь?

Я закрыла глаза. Готовилась к очередной отповеди: со мной, мол, все в порядке, нечего доставать. Но почему-то неуклюжая доброта и, наверное, возраст – ему было где-то за шестьдесят, примерно как моему отцу, будь он жив, – соврать не давали.

– Чуть-чуть нехорошо, – сдержанно призналась я. – Полегче станет, когда встречусь… – Забыла, что ему сказала в начале. Мысли затуманились, а голова болела. – …с другом, – неуклюже закончила я.

– С другом, да? – Мы проехали на север еще около мили, он включил поворотник и выдал, будто собравшись с духом:

– Послушай, дочка, я уж хотел промолчать… Я знаю, кто ты.

Сердце ухнуло в пятки. Туман в голове мигом рассеялся, сменившись настороженностью и страхом. Я повернулась к водителю, как в замедленной съемке:

– Что вы сказали?..

– Знаю, кто ты. Дженни или как там тебя? Не хотел пугать, да ведь твое лицо во всех новостях. Я бы показал, – он кивнул на мобильный на приборной панели, – но здесь повсюду камеры. Оштрафуют еще, что за рулем в телефоне.

Сердце так сильно билось, что я едва не потеряла сознание, а холодный пот на лице уступил место жару. Дура, дура!

– Я тебя не сдам.

– Н-нет? – Я опять дрожала от инфекции, страха или шока. Сама уже не знала точно. – Почему?

– Ай! – досадливо отмахнулся он. – Я же вижу, ты ничего не делала. Не такой человек. И полиции не доверяю. Меня посадили в двадцать один ни за что ни про что. Полгода провел в тюрьме, так и начал водить свою ласточку. – Он похлопал по рулю. – Немногие возьмут парня с таким прошлым. Не бойся, я никому не скажу. Но вид у тебя… извини за прямоту, паршивый. Знаю, опасно идти в больницу, но…

Он умолк, но я догадалась: не пойти еще опаснее.

– Схожу, обещаю. Вообще-то… Сдаюсь полиции через день-другой. Надо сначала кое-что проверить, поэтому я здесь.

Водитель затормозил на грузовой стоянке и серьезно на меня посмотрел:

– Не натворишь глупостей?

– Нет, – сказала я с надеждой.

– А как доберешься домой?

– Ну… – Так далеко я не заглядывала. Где теперь вообще мой дом? – Не знаю.

– Хм-м… – Водитель скрестил руки на груди и окинул меня взглядом. Я попыталась улыбнуться, но лицо стало липким и онемело, точно сделанное из пластилина. – Ну, если нужно будет подвезти, иди в кафе на стоянке и спроси Билла Уоттса. Станут расспрашивать, соври: ты моя племянница Элла. Помогут.

– Ладно. – От прилива благодарности защипало в глазах и перехватило горло. Я вспомнила Люциуса в хостеле, хозяйку закусочной, женщину в поезде – всех людей, которые помогали незнакомке, не ожидая взамен ничего кроме признательности. Смерть Гейба столкнула меня с худшими представителями человечества, но хорошие люди, вроде Билла, не давали совсем отчаяться. – Билл, не знаю, как вас отблагодарить…

– Не стоит, – отмахнулся он. – Береги себя. Рюкзак взяла?

Я кивнула и вытащила его из-под сиденья.

– Серьезно, спасибо вам, Билл. И… до свидания.

– Пока, Дженни, – грустно ответил водитель. Он проследил взглядом, как я осторожно вылезаю из грузовика, стараясь не делать резких движений, и шагаю по стоянке в темноте.

Пока шла к месту подальше от входа, о котором условилась с Мэдроксом, начался дождь. «У пожарного выхода, рядом с КФС», – говорилось в сообщении. По стоянке разносился тошнотворный запах жареной курицы, я увидела под навесом человека, уткнувшегося в телефон. Не могла даже определить, мужчина или женщина, не говоря уж о том, опасен он с виду или нет.

Я тяжело сглотнула.

Безумный риск, все равно что подойти к совершенно незнакомому человеку с двадцатью тысячами, которые невозможно отследить. Мэдрокс мог оказаться копом. Или просто халявщиком, мечтающим о деньгах. Если бы наставил на меня пистолет или, будем честны, всего лишь ударил куда-нибудь в районе раны, все – пиши пропало. Пришлось бы отдать ключ, а с ним все шансы получить доступ к копии диска.

Я не отрывала глаз от силуэта под навесом и даже не заметила, как мимо мчится спортивный автомобиль, пока он почти со мной не поравнялся. Я вовремя отскочила в сторону, и гудок заглушил плеск воды из лужи, окатившей меня с головой. Чуть не показала водителю средний палец, но только вздохнула, пытаясь унять биение сердца, и сошла с дороги на газон у КФС.

Человек под навесом поднял голову и оказался мальчишкой не старше двадцати, худощавым и таким же с виду беспокойным, как я, а это многое говорит. На нем была серая толстовка с капюшоном, не водоотталкивающая, и с челки капал дождь.

– Ты Реддибрек? – спросил он поначалу низко, но голос дрогнул на последнем слоге.

Я кивнула.

– Да. – К счастью, голос не сорвался, и дрожь можно было списать на холод. Я не хотела его пугать: в страхе люди могут натворить бед, – но и слабости не следовало проявлять. – А ты Мэдрокс?

– Да. – Он слегка успокоился, увидев меня вблизи: радовался, наверное, что я не здоровенный мужик со стальными кулаками. Но потом вспомнил, чем мы занимаемся, и с легкой дрожью в голосе велел:

– Положи рюкзак.

– Ну… ладно. – Я осторожно опустила рюкзак на мокрый асфальт. – Обыскивать будешь? Может, нам раздеться до трусов? Холодновато для такого, пожалуй.

Растопи лед. Рассмеши.

Он прыснул, как все