Особый прием Гурова - Алексей Макеев

– Так точно! – ответил Костя. – Куда прикажете прибыть капитану Никитину?

– Сюда! Куда же еще? А вот вам, майор, по выполнении возложенных на вас поручений, надлежит занять его место в камере Евгения, чтобы охранять задержанного! Вы по головушке получили? Получили! Постельный режим вам врачи рекомендовали? Рекомендовали! Вот и выполняйте их предписания! Меня и самого не раз вот так прикладывали, так что я знаю, о чем говорю и чем это может закончиться! Генералу жаловаться не рекомендую – вряд ли он будет против моего распоряжения. Выполняйте!

Сделав четкий поворот «кругом», Константин чуть ли не строевым шагом вышел из кабинета, а Гуров, глядя ему в спину, подумал: «Ну, и какого черта я на парня сорвался? Он-то чем виноват? Как будто это он меня этой ночью мордой по столу возил. Да, когда я ехал сюда, уже догадывался, что в дерьмо вляпаюсь, но кто же знал, что его будет так много, что я не только с головушкой окунусь, но еще и нахлебаюсь досыта? А самое главное, мне кажется, что это еще не конец!»

Костя отдал распоряжения своим подчиненным, зашел в дежурку, где конфисковал всю имевшуюся там художественную литературу и журналы, и пошел обратно в камеру к с нетерпением ожидавшему его Володе.

– Ну? – воскликнул тот, вскакивая с места, едва увидел его.

– Докладываю! Твой шеф облаял меня, ни в чем не повинного, как голодный цепной пес кошку на заборе, только что не покусал. А поскольку он понимает, что это было несправедливо, то сейчас полон раскаяния и на тебе срываться не будет. Ступай себе с богом, отрок!

Никитин поправил на себе костюм, стараясь придать ему приличный вид, умылся и со словами:

– Двум смертям не бывать! – вышел из камеры.

Костя же свалил всю макулатуру на стол и усмехнулся:

– Любой каприз, причем бесплатно!

– Сельская изба-читальня обзавидуется! Возьму вот эту – она потолще, – сказал Женя, беря толстую книгу без обложки и первых страниц.

– Вот и лезь наверх глаза портить, а я внизу прикорну – забыл уже, когда нормально спал. Если чего – буди! Хотя ты и сам справишься, терминатор чертов! – И, едва коснувшись подушки, Костя тут же уснул.

В ожидании Володи Гуров нервно барабанил пальцами по столу, когда зазвонил его секретный телефон, а это мог быть только Стас.

– Ну? – неласково буркнул он.

– Я вижу, Лева, что тебе совсем хреново, – сочувственно произнес Крячко.

– И даже больше, чем ты думаешь, – зло процедил Лев Иванович.

– Ну, тогда, может, хоть это тебе настроение поднимет, – сказал Стас. – Слушай! – И он передал Льву информацию, которую тот просил его узнать, когда, оторвавшись от слежки, позвонил ему с речного трамвайчика. – Пригодится?

– И даже больше, чем ты думаешь! – уже совсем с другой интонацией воскликнул Гуров и стал с еще большим нетерпением ждать Никитина.

Когда тот вошел, при виде его Лев только иронично хмыкнул, а потом, ни слова не сказав, достал из кармана прибор и начал его осматривать. Найдя у него за лацканом пиджака «жучок», бросил его на пол и с ненавистью раздавил ногой. Володя стоял ни жив ни мертв и молча ждал продолжения.

– Бегом в гостиницу! – сказал наконец Гуров. – Привести себя в приличный вид и бегом же обратно! В течение дня тебе будут поступать материалы по семье Самойловых-Багровых. Можешь их хоть наизусть выучить, но ты обязан найти там, за что зацепиться! И хватит прятать глаза и посыпать голову пеплом! Ты правильно понял мою подсказку, но не рассчитал силы, причем в первую очередь свои! Поторопился! Сначала надо было изучить все материалы и подготовиться! А вот задержанный пусть бы в камере переночевал и понервничал, тогда спеси у него поубавилось бы. А ты решил с шашкой наголо, и в бой! Вот теперь сиди и думай, как собственные огрехи исправлять! Вечером доложишь! А я пошел, у меня другие дела есть!

Гуров вышел из кабинета и направился к генералу. Войдя к нему, прямо с порога спросил:

– Ты мне копии сделал? – Тот, читая какое-то, судя по потрепанности, старое дело, молча пододвинул к нему два диска. – Спасибо, пойду изучать, может, чего-нибудь и выжму.

– Ты еще вот это посмотри, – протянул генерал листок, на котором были фотография и текст. – Это Витька Коршун. Если вдруг увидишь его, не вздумай брать один – это еще никому не удавалось. И всякие там мысли, что мы, мол, тоже не лаптем, из головы выбрось – он даже не зверь – он чудовище. Убивает не потому, что надо, а потому, что так нравится. Одним словом, немедленно звони мне и постарайся проследить за ним, что, в общем-то, тоже небезопасно.

С фотографии на Гурова смотрело бы лицо самого обыкновенного парня, если бы не глаза. Даже черно-белая фотография смогла передать горевшую в них ненависть ко всему и всем, а презрительная складка у губ должна была показать, что он – царь зверей, а все остальные – мелкотравчатые и его добыча.

– Н-да! Субчик еще тот! – хмыкнул Лев. – Как там Поляков?

– Нормально, уже на работу рвется, но врачи сказали, что хотя бы пару дней ему отлежаться надо.

– Ну, привет ему передавай!

Гуров вышел от Сафронова, но направился не в свой кабинет, а вышел из здания. На улице он снова, как и до этого, стал неторопливо прогуливаться, глазея по сторонам, но придерживался начерченного в записке маршрута. Пройдя несколько шагов мимо аптеки, находившейся на первом этаже старого деревянного двухэтажного дома, он, словно что-то вспомнив, резко повернул обратно и вошел в дверь рядом с ней. Это оказался небольшой тамбур, из которого одна дверь вела действительно в аптеку, а вот вторая была заперта на большой висячий замок, и именно в нее он условным стуком и постучал. Как ни странно, дверь тут же бесшумно открылась, и он проскользнул внутрь, где царил полумрак.

– Иди за мной! – шепнул чей-то мужской голос, и он двинулся вслед за маячавшей впереди мужской фигурой.

Они довольно долго шли какими-то полутемными коридорами, поднимались по лестницам, спускались, иногда проходили через заваленные хламом безлюдные дворы, пока наконец Гуров не увидел впереди оживленную улицу.

– Ступай, – сказал мужчина, чьего лица Лев так и не сумел рассмотреть. – И не советую тебе попытаться второй раз этой дорогой пройти. Опасно. Заблудиться можно. Навсегда.

Гурову два раза повторять не надо было. Он вышел на свет и, зажмурившись от яркого солнца, немного постоял, а потом дошел до первой же таблички с названием улицы и понял, что до нужного ему места совсем недалеко – впрочем, в Чернореченске все было недалеко – город-то небольшой. Надев темные очки, Гуров не стал ловить машину, а быстрым шагом направился к человеку, которого надеялся переубедить и перетянуть на свою сторону, и очень весомые аргументы в виде двух дисков, лежавших во внутреннем кармане его пиджака, должны были ему в этом помочь.

А вот те люди, что самым внимательным образом следили за ним, так и не дождавшись его выхода из аптеки, рискнули заглянуть туда и, убедившись, что он там и не появлялся, понесли свои повинные головы хозяевам, которые безрадостным новостям даже не удивились, потому что уже знали, что Гуров есть Гуров!