Прости грехи наши - Ромэн Сарду

— А навес и толстые веревки, которые его поддерживают? — спросил Энно Ги, показывая на внушительные по размерам конструкции.

— То же самое, — сказал Лолек. — Я никогда не слышал, чтобы наши предки строили это убежище. Они его просто здесь нашли — вот и все.

Энно Ги подошел к краю оврага и показал пальцем на вбитые в стволы деревьев скобы, на которых виднелись веревочные узлы.

— И крепления сделали не вы?

— Нет.

— А оружие? Оружие из железа, которое я видел в хижине Тоби… Откуда оно?

— Не знаю, — ответил Лолек. — Мы получили его от наших отцов, а они — от своих отцов… Оно — как лес или как дождь: люди могут его использовать, но им не дано его создать. Это все сотворила сама природа…

Священник посмотрел на огромную конструкцию из веревок и ветвей, простиравшуюся у него под ногами. Сколько же ей лет? И кем были те искусные архитекторы, которые придумали и соорудили подобное чудо? И зачем нужна подобная конструкция в этом глухом лесу, в часе ходьбы от такой заурядной деревушки, как Эртелу?

— А еще здесь хранят «молниевый камень», — добавил Лолек.

— Молниевый камень? Какой еще молниевый камень? — удивленно спросил кюре.

На самом деле Энно Ги прекрасно знал это выражение. Оно возникло еще во времена древних греков — так называли метеориты.

Кюре на секунду подумал, что, может быть, именно падение метеорита вызвало появление этого огромного кратера, впоследствии превратившегося в овраг, но затем он покачал головой. Это было слишком маловероятно.

— Покажи его мне, Лолек.

«Молниевый камень» был округлой формы и довольно больших размеров. Его поверхность покрывали гнилой мох и одеревеневшие грибы. Камень хранился в маленьком шатре, находившемся как раз за тем шатром, в котором жил в убежище Сет. Энно Ги опустился на корточки…

— Интересно, — задумчиво произнес он.

Кюре счистил слой гнили с поверхности камня. Лолек тут же сделал несколько шагов назад.

— Нельзя… Если узнают…

Но Энно Ги продолжал очищать камень. Вскоре его пальцы натолкнулись на что-то пористое и влажное… Это была древесина.

— Сундук, — сказал Энно Ги. — Его углы стерлись от времени, и куб принял округлую форму. Это и не камень, и не метеорит!

Несмотря на то что было плохо видно, священник кончиками пальцев сумел нащупать щель между корпусом и крышкой, а затем одним рывком приоткрыл крышку. Из сундука дохнуло затхлостью.

За прошедшие годы воде удалось просочиться вовнутрь сундука через его прохудившиеся стенки. Сундук был практически пустым: в его углу лежала лишь маленькая почерневшая стопка листков.

— Какие-то древние записи, — прокомментировал Энно Ги.

Он скользнул пальцами в середину этой темноватой липкой массы. Пальцы пронзили ее, будто это был ком мягкой гончарной глины. Отдернув руку, кюре сбросил верхнюю часть стопки. В ее середине виднелся фрагмент записей, сохранившийся благодаря лежавшей на нем стопке других листков. Этот лист был желтоватым и разбухшим, его поверхность сильно съежилась. Тем не менее на этом древнем пергаменте можно было разглядеть какое-то изображение. Энно Ги взял лист и вышел наружу, чтобы лучше рассмотреть свою находку.

Это был рисунок. Очень древний. Кюре стал смотреть на него под различными углами, стараясь понять, что же на нем изображено. В конце концов он решил, что там, должно быть, нарисованы металлические доспехи. Энно Ги сумел разглядеть нагрудник, шлем, наручи и поножи. Однако вид изображенного боевого облачения был каким-то странным, даже нелепым: на нагруднике виднелись выступы и другие детали, которые делали его просто непригодным для схватки с врагом. Все это больше походило на декоративные доспехи с символическими элементами. Такое облачение годилось скорее для парада. Возле рисунка было написано несколько слов — то ли был указан масштаб изображения, то ли размеры. Надписи были сделаны нервным и небрежным почерком…

Священник засунул рисунок в складки своей рясы.

— Не рассказывай ничего в деревне, — строго сказал он Лолеку. — Еще будет время об этом поговорить… как только я смогу это объяснить. Мне нужно как следует в этом разобраться.