Роковая ошибка - Найо Марш

– Ага, – произнес он, – следы. На сырой земле с внутренней стороны ворот, потом на крытой дорожке. Очень слабые, но, думаю, это каучуковые следы нашего друга. Вот взгляните.

Фокс присмотрелся и сказал:

– Да, согласен, каучуковые.

– Вот и еще работа для Билла Бейли, а пока он сюда добирается, местный коп может не маскироваться и еще раз продемонстрировать мастерство «блистательного бездействия». Один ноль в пользу Арти.

– Найти что-нибудь на ступеньках – никакого шанса?

– Боюсь, никакого. Тем не менее пошли наверх.

Они медленно поднялись по лестнице, внимательно вглядываясь во все вокруг. Внутри церкви вдруг громко вступил орган и пронзительно запели детские голоса.

Сквозь ночь сомнений и печали…[114]

– Репетиция хора, черт. Если вдуматься – весьма подходящий выбор репертуара.

Ступеньки церковного крыльца хранили следы дневного столпотворения. Аллейн заглянул внутрь. Жена викария сидела за органом, возле которого кружком расположились пять девочек и два мальчика. Заметив Аллейна, она сделала страшные глаза, не переставая играть «Вперед, воины Христовы»[115]. Он жестом дал понять, что мешать не собирается, и ретировался. Вместе с Фоксом они, обойдя церковь, подошли к могиле Сибил Фостер.

Брюс с Арти заканчивали свою работу. Цветы – Брюс, конечно, назвал бы их «цветочными подношениями» – больше не окаймляли дорожку, а были тщательно уложены – стеблями вниз, головками кверху, сначала самые крупные, дальше по убывающей – поверх могильного холма, закрывая его полностью. Целлофановые обертки покупных букетов блестели на солнце и смотрелись здесь, по мнению Аллейна, ужасно. А поверх всего, наподобие этакого bonne-bouche[116], лежала огромная охапка красных роз и пионов – «От Б. Ш. с любовью».

– Бесполезно, – сказал Аллейн. – Здесь толпилось минимум человек тридцать. Если его следы и были, то их затоптали. Конечно, мы поищем, но ничего не найдем.

Они и не нашли.

– Откровенно говоря, – сказал Фокс, – похоже, что следы завели нас в тупик: комната с местом, отмеченным крестом, сарай садовника, кладовка для инструментов, проход на кладбище – и ничего. Было бы логично, если бы следы обнаружились возле могилы.

Секунду-другую Аллейн молчал, потом сказал:

– У вас бывают самые странные полеты фантазии, Фокс. В некоем макабрическом смысле это было бы драматургически оправданно.

– Если это он ее укокошил.

– Да. Если.

– А что, – сказал Фокс, – по мне, так все выглядит складно. Как иначе объяснить каучуковые следы? Он притворяется электриком, забирает лилии, прячется в чулане, а когда путь оказывается свободен, проскальзывает в комнату и убивает ее. Мотив? Наличные – куча наличных. Никаким иным способом это не объяснишь.

– Разве?

– А что, вы можете?

– Мы только что поминали его послужной список, так? Шантаж. Не следует ли нам остановиться на нем хотя бы ненадолго?

– Вот! Погодите-ка, погодите-ка, – насторожившись, сказал Фокс. Он сделался задумчив и оставался таковым до самого Большого Квинтерна.

Они прибыли в полицейский участок, где Аллейн устроил себе временный штаб в предоставленном ему мини-кабинете рядом с комнатой предварительного задержания. Там стояли стол и три стула, на столе – письменные принадлежности и телефон; это все, что требовалось Аллейну, и он был вполне доволен.

Когда они вошли, сержант в дежурной части говорил по телефону. Увидев Аллейна, он поднял руку и сказал в трубку:

– Одну минутку, мадам. Главный суперинтендант как раз вошел. Подождите, пожалуйста. – Прикрыв трубку огромной ладонью, он обратился к Аллейну: – Это какая-то дама, спрашивает вас. Похоже, она чем-то расстроена. Узнать ее имя?

– Да, пожалуйста.

– Мадам, вы можете назвать свое имя? Да, мадам, он здесь. Как мне вас представить? Благодарю. Оставайтесь на связи, пожалуйста. – И снова прикрыв микрофон: – Это некая сестра Джексон, сэр. Говорит, что это очень срочно.

Аллейн присвистнул, скорчил Фоксу гримасу и сказал, что поговорит с ней из своего кабинета.

В голосе сестры Джексон была невероятная смесь благовоспитанности и подлинного ужаса. Она говорила пронзительным шепотом, задыхалась, вдруг замолкала, а потом поспешно возобновляла свою речь. Начала она с извинений за то, что поступила глупо, но она, мол, боялась того, что он может о ней подумать. А в конце, тяжело выдохнув в трубку, сказала, что она «в шоке» и ей нужно с ним встретиться. По телефону она не может подробно все рассказать.

Глядя на задумавшегося Фокса, Аллейн ответил, что приедет в «Ренклод», на что она, сдавленно вскрикнув, возразила: нет, ни в коем случае, у нее свободный вечер, и она готова встретиться с ним в отдельном кабинете бара «Железный герцог» на окраине Мейдстоуна.

– Там вполне удобно, – дрожащим голосом добавила она.

– Разумеется, – сказал Аллейн. – Когда?

– Около девяти?

– Хорошо, в девять. Не волнуйтесь, сестра. Вы не могли бы мне намекнуть, о чем пойдет речь?

Отвечая, она, судя по всему, вплотную прижала губы к трубке, потому что от ее голоса у него зазвенело в ушах:

– Шантаж.

Он услышал гул приближающихся голосов, и сестра Джексон, перед тем как прервать связь, громко закончила, отодвинув, видимо, трубку на положенное расстояние:

– Хорошо, это будет чудесно. Пока-пока!

– Шантаж, – сказал Аллейн, обращаясь к Фоксу. – Стоило нам упомянуть об этом – и вот, пожалуйста.

– Так-так! Занятно! Думаете, преждевременно называть имя Клода?

– Кто знает? Но вероятность не исключена. Оставляю вас улаживать дела в деревне. Кстати, где Бейли и Томпсон?

– Осматривают очаг и сарай для инструментов. Когда закончат, позвонят, прежде чем уезжать оттуда.

– Хорошо. Позаботьтесь о том, чтобы местный полицейский не сводил глаз с прохода на кладбище, пока они туда не приедут. А когда они там закончат, пусть – просто для того, чтобы продемонстрировать рвение, – обследуют и само церковное кладбище. Вдруг им удастся найти что-то, что мы упустили. И еще: когда вы их перенаправите, Фокс, проверьте, нет ли прогресса в поисках Клода Картера. Да, и надо попробовать выяснить, не было ли его на лондонском поезде, который отошел от Большого Квинтерна вчера в пять минут двенадцатого. Думаю, это все.

– А в «Железном герцоге» я вам не нужен?

– Нет. Прекрасная Джексон явно не расположена к общению с кем бы то ни было еще. Вы уж простите.

– Тогда встречаемся в нашем пабе?

– Да.

– Буду ждать с нетерпением.

– А я пока поеду на вокзал – вдруг с поездом нам повезет больше, чем с ренклодским автобусом.

– Хорошо. А я внесу в дело последние данные. Вы собираетесь поужинать в «Железном герцоге»?

– Я собираюсь съесть кусок рыбы в розовом соусе и жилистую курицу в нашем пабе. Присоединяйтесь ко мне.

– Спасибо за приглашение. Тогда договорились, – с довольным видом ответил Фокс и удалился.

V

В общем зале «Железного герцога» было