Солнце в крови - Евгения Михайлова

– Сергей, – смущенно сказал Петр Григорьевич, – загорелась душа. Терпеть-то все это сколько можно?

– Давайте отдохнем, – попросила Оксана. – Мы наконец вместе. Может, меня познакомят, наконец, с сыном?

От такой постановки вопроса мужчины оторопели. Женщина, у которой несколько дней назад убили мужа, назвала сыном чужого ребенка. Она его даже не видела.

– Да, – с минутным опозданием отреагировал Сергей. – Живенько у нас все пошло. Веди, Андреас, знакомиться, на самом-то деле. Я тогда его и не рассмотрел, Олежку твоего. Он от меня одеялом с головой накрылся.

Они вошли в дом. День был сырым и пасмурным, поэтому Андреас к вечеру растопил камин. Перед ним валялись на ковре в обнимку белокурый тоненький мальчик и огромный шоколадный Урсус.

– Подождите, – сказал Андреас. – Урсус стал его охранять. Сережа, не смотри на меня так. Я его не учил. Наоборот. С этим как раз мы начали работать. Вы все осторожно покажете, как хорошо относитесь к Олежке.

Он придерживал Урсуса и гладил его, пока Сергей пожимал руку мальчику, который встал и тревожно смотрел в лица гостей. Затем Оксана легко провела ладонью по щеке ребенка и сказала:

– Я приехала познакомиться. Я – Оксана.

– Олег, – торжественно ответил мальчик.

– Вы были убедительны, – рассмеялся Андреас. – Урсус, иди здоровайся с гостями.

Пес подошел к Оксане и прижался к ней головой. Она прерывисто вздохнула от избытка чувств: «Ну какой же ты прекрасный и милый». С Сергеем пес поздоровался так, можно сказать, просто кивнул.

Андреас предложил:

– Идите на кухню. Я сейчас уложу Олежку и приду.

Он пришел на кухню, когда Оксана уже накрыла стол, нарезав все, что могло сойти для бутербродов, в том числе – зелень. Кофе тоже был готов. Они, не сговариваясь, ни словом не касались своих проблем. Выбирали самые нейтральные темы, типа новых автомобилей и нарядов звезд на Каннском фестивале. Самым продвинутым во втором вопросе оказался Сергей.

– Тайны клиентов для меня святое, но я был очень рад, увидев своими глазами, как поспособствовал тому, чтобы некоторые дамы получили путевку в настоящую жизнь. Она течет по красной дорожке фестиваля, который раньше почему-то считался киношным.

– Как поспособствовал? – заинтересовалась Оксана.

– Я же сказал – детали умрут вместе со мной. Но если в общих словах, то олигарха надо брать на измене, с компроматом от конкурентов в руках. Они сразу становятся очень щедрыми, я всегда удивляюсь. Потом будут и белка, и свисток. Я имею в виду деньги и славу. Правда, два платья мне не понравились, хотел позвонить, сказать, чтобы срочно заменили…

На этом самом интересном месте и раздался звонок в ворота. И все застыли, понимая, что это как раз то, чего Андреас и Силин ждали.

– Не паникуем, – распорядился Сергей. – Оружие прошу оставить. Идем спокойно, все. Хозяин впереди. Сзади мы, прогуливающиеся по саду гости.

Андреас и Силин послушно вытащили из задних карманов джинсов пистолеты, сунули в ящик кухонного стола. Пошли в указанном порядке. Оксана во дворе потянула Сергея за руку:

– Подожди. Я хочу попросить. У тебя есть видеокамера?

– Обижаешь, – ответил Сергей. – Она у меня вместо очков. А что?

Оксана пошептала ему на ухо.

Андреас открыл калитку. Все увидели ухмыляющегося Иванова в сопровождении двух хмурых теток. Иванов, не торопясь, достал из нагрудного кармана куртки какую-то бумагу, протянул Андреасу. Тот взглянул…

– Как же ты так быстро подсуетился, сука. Постановление суда. Эти две – кто будут?

– Судебные исполнители, конечно, – радостно заявил Иванов. – Дорогу представителям власти! Прошу обеспечить доступ к ребенку, за которым мы приехали. Отмечу в протоколе, что в позднее время тут прям сходняк какой-то.

Сергею пришлось изо всех сил держать Андреаса за руки, заломив их сзади, и оттащить в сторону.

– Подожди! Стой здесь. Не мешай!

В это время Оксана подошла к Иванову.

– Мы не могли бы поговорить? Это очень важно. Давайте отойдем немного в сторонку. Не знаю, кто такие судебные исполнители, но мне не нравится само название.

Она отвела его на противоположную сторону пустынной улицы, бросила беглый взгляд на Сергея, который со скучающим видом стоял в проеме калитки и смотрел куда-то за горизонт.

– Меня зовут Оксана Демидова, – негромко сказала она. – Вы, конечно, слышали о том, что произошло с моим мужем…

– Ну… – обалдело посмотрел Иванов. – Это здесь при чем?

– При всем, – искренне сказала Оксана. – Я люблю этого человека и беру на себя ответственность за его ребенка, понимаете?

– А че тут понимать? У меня предписание.

– Я так понимаю – оно появилось в один день. И вы к этому имеете прямое отношение.

– Сам виноват, – буркнул Иванов. – Ему сказали, что надо делать. А он быкует.

– Я не вмешиваюсь в решения Андреаса. У меня личная просьба к вам. Скажите, пожалуйста, сколько стоит эта бумага… Ну, чтобы я ее купила, а вы дали всем отбой. Не стесняйтесь, вы же понимаете, у меня есть возможности. Главное – все останется между нами. Если честно, я тоже против неуступчивости Андреаса. Но мальчик при чем?

Последние слова были решающими. То есть она против Илиади, она платит за эту бумагу, на которой даже печати нет, потому что с судьей была договоренность по телефону.

– Десять штук, – сказал Иванов. – То есть извиняюсь – восемнадцать! Вы ж понимаете, я не себе. Кругом одно ворье, взяточники. Они ж без взятки не пер… Ой, извиняюсь.

Оксана, не торопясь, вытащила из сумочки кошелек, из него картинно отсчитала двадцать тысяч – четыре бумажки по пять.

– Мы в расчете?

– Да! – практически всхлипнул Иванов.

– Бумагу сначала.

Обмен состоялся. Сергей исчез из проема калитки. Иванов отвел в сторону спутниц и что-то им сказал, они понуро сели в его машину. А друзья вернулись в дом. Всем казалось, что они вышли из вражеского окружения после кровопролитной битвы.

– А в чем дело? – спросил наконец на кухне Андреас. – Почему эти твари уехали?

– Здравый смысл, – пожал плечами Сергей. – Оксана, нам тоже пора. У тебя дома масса проблем. У меня – очередная ночная работа по знаменитому списку пропавших женщин, который составил Андреас и его пытливые ребятишки. Поджигатель-то сидит без дела. Предъявить ему нечего. Выпускать не хотелось бы. Осталось совсем немного народу. Самые несерьезные. Женихи…

– Да, – поднялся Силин. – Я, извините, убегаю первым. Жене очень не понравилось, что я взял пистолеты. Застукала. Она всегда так. Но я оба все-таки оставлю здесь.

Он быстро вышел и уехал. Оксана спокойно поцеловала Андреаса в щеку, прошептала: «Все будет хорошо» – и пошла к выходу. Сергей и Андреас – за ней. Она дошла до порога террасы и вдруг схватилась за край дверной коробки, сначала глухо сказала: «Я не могу». Потом мужчины смотрели с ужасом, как она сползает на колени, как отчаянно цепляется за последнюю границу этого дома. И слышали, как она кричит: «Я не могу! Я не могу отсюда уйти! Я там сдохну, за этим порогом! Андреас, оставь меня здесь!»