Поставьте на черное - Лев Гурский

– Так вам не заплатили! – смекнул я. Ляхов недовольно поморщился.

– В данном случае это неважно, – заметил он. – Важно не это. Частный случай в общей системе. Важно понять принцип, и я на прошлой неделе все окончательно понял. Хозяева проверяют своих марионеток, дают им задания время от времени… Тренинг. Чувствуете, Яков?

Я пока чувствовал, что Ляхова несет куда-то совсем не туда.

– Но почему именно «Тетрис»? – несмело поинтересовался я. – Почему, допустим, не…

– Верно-верно! – перебил меня писатель. – Я вам о том и толкую. Частный случай. «Тетрис», избирательная комиссия, уличная мафия… кто угодно! У кукловодов все контролируется. Из любого можно сделать зомби, и он даже не заметит… А в день «икс», в час «Ч» кукловод дает команду и понеслось!… Ну, поняли?

Я припомнил свой разговор с бабушкой Дроновой. Ольга Афанасьевна несомненно была права: в эту жуткую дребедень и впрямь верят многие. И некоторые из них – как Ляхов, – похоже, неизлечимы.

– Юрий Владимирович, – деликатно проговорил я. – Я только одного не понимаю. Как они команду-то дадут?

– А психополя-то на что? – без тени колебаний сказал Ляхов. – Весь мир пронизан психополями… Но вы не бойтесь, Яков, – покровительственно добавил он. – В моей квартире вы в полной безопасности. На окнах шторы с металлической сеткой, внутренне психоизлучение экранируют коты… Я заметил, что наиболее подвержены психотронной атаке усатые брюнеты. Они – первейшие кандидаты в зомби. Но у нас-то с вами все в норме. – Для страховки Ляхов еще раз внимательно осмотрел мое лицо. Очевидно, проверял: не отросли ли у меня усы во время нашего разговора? Усы не отросли, и писатель успокоился.

– Я даже пробки вывернул три дня назад, – известил он меня, хитро улыбнувшись. – Электрическое поле тоже проводит психоэнергию. В «Российской газете» кандидат технических наук Валентьев проговорился, а я засек…

Я тут же сообразил, отчего в квартире такой запах.

– А холодильник?… – вежливо поинтересовался я.

– Что «холодильник»? – не понял меня писатель. Потом вдруг понял, всплеснул руками и кинулся прочь из кабинета. Вновь загремела жесть. Взвыли потревоженные коты, где-то неподаче щелкнула дверца.

– Протухло… – раздался досадливый возглас, ппиглушенный портьерой. – Полтора килограмма говядины… пачка масла… Рыба для котов… Пр-р-роклятые зомби!!

Обычно я не люблю уходить не простившись, но тут мне страстно захотелось изменить своим привычкам. Никаких вопросов больше к Ляхову у меня не было, поскольку все его ответы я мог бы предсказать заранее. Славка Родин, сукин сын, не предупредил меня насчет шизы Ляхова. Или, может, сам не знал. В крутую шизу люди впадают постепенно. Сначала – мелкие странности в быту, потом – легкий прибабах, затем – тараканы в голове и, наконец, на десерт – таинственные разговоры о всемирном заговоре усатых брюнетов. На первых двух стадиях у нас находится полным-полно граждан, но писатель Ляхов уже перешагнул стадию номер три. Чего, в общем, и следовало ждать. Тот, кто в наше время рискует издавать альманахи, – потенциальный кандидат в психушку. Ляхов долго зрел и в конечном итоге дозрел.

Я бросил на произвол судьбы оба своих рассказа и под горестные вопли Ляхова, перечисляющего продовольственные убытки, тихо прокрался к выходу. Мне даже посчастливилось ни разу не наступить на котов и с третьей попытки отомкнуть входную дверь. Где-то за моей спиной писатель все еще сыпал проклятиями. Последние слова, услышанные мной из области кухни, были горячими обещаниями потерпевшего от зомби Ляхова немедленно, не-ме-длен-но уйти в оппозицию. К правительству, к Президенту, ко всем чертям!…

От метро я позвонил Родину в «Книжный вестник».

– Ты жив, Яшка? – первым делом тревожно поинтересовался Слава. – Мне уже рассказали про заваруху на ярмарке…

– Ничего страшного, – поспешил я разочаровать Родина. – Обычная маленькая бомбочка в дипломате, от которой никто не пострадал. Была, правда, паника, но где же у нас обходится без, паники?…

– Ты как магнит, – подумав, укорил меня Сла-ва. – Притягиваешь неприятности.

– Оттягиваю их у других, – уточнил я. – У меня-то, по крайней мере, уже есть опыт с ними справляться… Кстати, по твоей наводке я нашел на ярмарке Жилина. Можешь отметить в своей колонке: юноша отныне не посягает на Пушкина, а пишет роман из жизни крыс.

– Крыс? – изумился Родин. – С чего бы это вдруг? Ты оказал на него физическое воздействие?

– Без комментариев, – ответил я. – И вот тебе еще новость, только не для печати. Писатель Ляхов сошел с ума.

Вторая моя новость циничного Родина отнюдь не впечатлила.

– Да он уже много лет с приветом, – равнодушно откликнулся Слава. – Или что-то вроде этого. Я еще когда у него про парикмахерскую читал, обратил внимание. Отличная парикмахерская, какие уж там скальпы… И этот альманах у него, между прочим, дебильный. Все нормальные писатели давным-давно вышли из «Шинели», а он теперь их обратно загоняет.

Я хотел было уже объяснить Родину всю разницу между «с приветом» и шизой, однако передумал. У меня в запасе было всего два жетона, и один я уже израсходовал.

– Переменим тему, – сказал я. – Ты выяснил что-нибудь о последней книжке? То бишь про автора, как я просил?

– Ха! – довольно произнес Слава. – А чем я, по-твоему, сегодня все утро занимался? В трех библиотеках был, считая ИНИОН…

– Так есть результат? – осведомился я. – Только давай без преамбул.

– Есть, – с гордостью ответил Слава. – У меня – и чтобы не было? Значит, слушай и запоминай…

– Стоп, Слава, стоп, – неожиданно остановил я его. – Я звоню из автомата, и на твое красноречие у меня никаких жетонов не хватит. Давай-ка встретимся через часок у Жадного Вити и спокойно обо всем потолкуем.

– Тогда уж через час пятнадцать, – попросил Родин. – У меня еще по номеру кое-какая работенка осталась.

– Идет, – согласился я. – До встречи. Дело было, конечно же, не только в жетонах. Просто в ту секунду, когда мой Слава вознамерился мне выложить очередные сведения, я вдруг подумал: не слишком ли я стал доверять телефонной связи? За свой домашний аппарат я, пожалуй, мог быть спокоен. Несколько хитрых устройств защищали мой телефон от прослушивания и дали бы мне сигнал, если что. Но вот господину Родину и в голову бы не пришло подумать о технике безопасности. Если не своей, то хоть моей. Что-то много несчастий за последние дни я стал к себе притягивать… Нет уж, лучше теперь не рисковать. Давай-ка, Яков Семенович, попробуем размагнититься. Говорят, для здоровья полезнее.

Ровно через час и пятнадцать минут я был в Столешниковом переулке. Никто, кроме меня и Родина, и знать не мог, что «Жадным Витей» на нашем школьном языке назывался крохотный пятачок на тротуаре рядом с бывшим «Букинистом» (теперь там располагался ювелирный). Во времена нашей со Славиком школьной молодости мы регулярно приходили сюда на пятачок – в надежде купить с рук какой-нибудь редкий томик из «зарубежной фантастики». Жадным Витей мы между собой именовали завсегдатая этих мест, хромого полубомжа, который притаскивал откуда-то дефицитные книжечки и бешено торговался, обдирая нас, пацанов, как липку… Сейчас на пятачке никаких перекупщиков не было и в помине: золотую цепочку или браслет в ювелирном можно было купить без очереди и без проблем.