Один раз в миллениум - Чингиз Абдуллаев

— Ваша домработница могла впустить водителя, — предположилБозин, — она ведь наверняка знала обоих ваших водителей. Возможно, он заехал квам домой, когда вас не было, тогда и отравил воду.

— Нет, — вмешался Дронго, — он не мог этого сделать. Зачемему пытаться убить своего шефа, если потом он крадет свидетеля, надеясьполучить выкуп? С мертвого руководителя он ничего не получит. Я абсолютноубежден, что Эдуарда Леонидовича пытался отравить вовсе не Егор. Это совсемдругой тип человека. Ему нужны были деньги, а не мертвый начальник, со смертьюкоторого он потерял бы и хорошо оплачиваемую работу.

— Тогда выходит, что преступников двое, — вздохнул Бозин.

— Вот именно, — кивнул Дронго — Халупович слишкомэмоционально обо всем рассказывал. Он сначала поделился с Шальневым иТрошкиным, а потом перезвонил мне. Во всех случаях он сообщал о том, чтоследователь собирается побеседовать с внучкой погибшей. И добавлял, что длянего эта девочка — самый важный свидетель. Разумеется, водитель услышал об этоми сделал надлежащие выводы. Ему отчасти повезло, если в нашей ситуации можноприменить это слово. Очевидно, девочка спустилась в столовую, а затемперепутала лифты и в результате оказалась в институте: А может, она специальновошла в другой лифт, чтобы погулять по зданию. Ей было скучно сидеть вкабинете. И первый, кто ее увидел, был Скрёбов. Он решил этим воспользоваться испрятал девочку в багажнике, уверенный, что его машину не станут проверять. Таквсе и получилось. Он выехал за ворота, затем подъехал к условленному месту ипередал девочку сообщнику.

— Тогда кто же отравил воду? — не унимался Халупович. —Только не говорите, что это сделал мой второй водитель. Миша работает со мноймного лет. Если и он окажется подонком, то я не знаю, как я вообще смогудоверять после этого людям.

— Не думаю, что это он, — осторожно заметил Дронго, — ведьесли бы он решился на преступление, то должен был бы как минимум понимать, чтоподозрение падет прежде всего на него. Вы говорили, что иногда водителиприносили вам в квартиру воду и продукты. Значит, вы давали им ключи?

— Иногда давал, — ответил Халупович, — но все равно Егор немог отравить воду. У него не было на это времени, даже если бы он изготовилзапасной ключ. Днем я был дома, а когда уехал, там оставалась ЕлизаветаМатвеевна.

— Он мог приехать как водитель, — предположил Бозин.

— В том-то и дело, что не мог, — вздохнул Халупович, — у насс Елизаветой Матвеевной была твердая договоренность: кроме меня, она никому неоткрывала. Ни при каких обстоятельствах. Пока я ей не звонил. Даже Мише неоткрывала, даже Трошкину. Однажды Миша за дверью торчал, пока она недозвонилась мне и не убедилась, что это именно я послал водителя. Она в этомплане была очень дисциплинированной. Несколько лет назад у ее знакомой ограбиликвартиру, после того как она открыла дверь племяннику. Елизавета Матвеевна,зная об этом случае, сама просила меня звонить ей, чтобы случайно не открытьдверь посторонним.

— Софья Оганесовна сказала, что вечером во дворе никто непоявлялся, — напомнила Линовицкая, — только женщины и какой-то сотрудник милиции.

— Может, это был брат Мамаджановой? — предположил Бозин. —Он мог привести угрозу в исполнение.

— Подполковник уголовного розыска, который травит воду,чтобы убить давнего знакомого своей сестры? — недоверчиво спросил Дронго. —Слишком невероятно. Но в любом случае его нужно найти и выяснить, что он делалоколо дома Халуповича.

— Найдем, — уверенно сказал Бозин.

В этот момент позвонила Нина и сообщила, что дежурныйсотрудник прокуратуры спрашивает Арсения. Николаевича. Бозин снял трубку и,выслушав говорившего, удовлетворенно кивнул. Поблагодарив звонившего, онположил трубку.

— Вот и все, — сказал он, глядя на Дронго, — можно ехать заТаней. Наш подозреваемый днем несколько раз звонил своему брату, АлексеюСкрёбову. Тот нигде не работает, недавно вернулся из армии. Проживает поадресу: Петровский переулок…

— Это улица Москвина, — уточнил Дронго, — рядом с Козицкимпереулком. Совсем рядом.

— У него там однокомнатная квартира в старом доме. По-моему,все ясно. Девочка там. Они бы не рискнули везти ее через весь город.

— Если хотите, поедем вместе, — предложил Халупович.

— Нет, — поднялся Бозин, — мы поедем сами. А вы оставайтесьв офисе. И желательно, чтобы вы отсюда никуда не отлучались. Это и в вашихинтересах.

— Понимаю, — мрачно кивнул Халупович.

— Вы поедете с нами? — спросил Бозин, обращаясь кЛиновицкой.

Та слегка поколебалась.

— Я останусь здесь, — сказала она после некоторого раздумья.— Может быть, мне лучше поговорить еще раз со старшим братом? Возможно, я узнаючто-нибудь новое по моему делу.

— Хорошо, — согласился Бозин, — мы постараемся быстроуправиться. Если мы все правильно рассчитали, то Таня должна быть на квартиремладшего брата.

Он вышел из кабинета. Линовицкая взглянула на обоих мужчин,оставшихся в кабинете.

— Позовем Скрёбова? — предложила она. — Хотя это будет,скорее, беседа, чем официальный допрос. Слишком позднее время для допроса.

— Вы еще покажите ему программу «Спокойной ночи, малыши», —пробормотал Халупович. — Не хочу встречаться с этим мерзавцем. Не ожидал отнего такой подлости. Лучше я посижу в комнате отдыха, подумаю о своей излишнейдоверчивости. Может, этот урок пойдет мне на пользу.

Халупович вышел из кабинета через дверь, находящуюся позадиего стола. Они остались вдвоем. Линовицкая позвонила в приемную.

— Где майор Озиев? — спросила она у Нины.

— Уехал с Арсением Николаевичем, — ответила секретарь.

— Они забрали с собой Скрёбова?

Нина молчала. Очевидно, ей не хотелось говорить об этомчеловеке.

— Вы меня слышите? — строго спросила Линовицкая.

— Он в кабинете Трошкина. С двумя сотрудниками милиции.

— Передайте им, что я прошу их привести его сюда.

Положив трубку, она посмотрела на Дронго:

— Вы всегда показываете такие фокусы?

— А вы считаете, что это фокусы? — улыбнулся Дронго.

— Я оговорилась, — быстро поправилась Линовицкая, — но у васздорово получилось это расследование.

— Это все, что я умею делать, — признался Дронго.

— А почему вы не работаете в государственных учреждениях?Вам не кажется, что ваши способности нужно применять с пользой для большегочисла людей?

— Я и применяю, — грустно ответил Дронго, — но мне трудноменять свой образ жизни. Да я и не хочу, уже привык к подобному ритму. Так мнеудобнее.