Наивная смерть - Нора Робертс

– Мне нужен список всех присутствующих. Учеников и персонала.

– Да, конечно, без проблем. Из персонала была только я.

– Во время этой встречи вы покидали зал?

– Нет. Я была там с семи тридцати до восьми пятнадцати. Честно говоря, я пришла в зал даже чуть раньше семи тридцати – мне надо было установить проектор – и задержалась после восьми пятнадцати. Я узнала о Риде, только когда вернулась в свой класс.

– Вы знали, что вчера Уильямс был арестован.

– Об этом все знали. – Мирри пожала плечами. – Не могу сказать, что меня это удивило. Могу даже признаться, хотя это, наверно, нехорошо с моей стороны, что испытала легкое злорадство. Он нарывался, понимаете? Но чтоб такое? Вот так утонуть – это чудовищно. Я просто не понимаю, как это могло с ним случиться.

– Нам надо побеседовать с прелестной и хрупкой миссис Страффо. – Ева села за руль. – Интересно, как она восприняла иронию ситуации? Ее мужу пришлось защищать мужчину, с которым она кувыркалась в постели. И еще меня интересует, какого хрена она торчала в школе сорок пять минут.

– Ее не было в списке родителей, присутствовавших на театральной репетиции, который нам представила Хэлливелл. – Пибоди заерзала на сиденье, устраиваясь поудобнее и глядя прямо перед собой сквозь ветровое стекло. – Ну, как обстоят дела?

– Какие дела?

– Я… э-э-э… чисто случайно включила утром телевизор, пока доедала бублик, и застала этот дурацкий кадр – блондинку с Рорком. Любой мог понять, что это параша.

– Тогда какого черта ты об этом заговариваешь?

– Извини.

– Нет, – заговорила Ева после паузы. – Нет смысла нападать на тебя за это. Просто сейчас не время и не место. И мы не будем об этом говорить, потому что это не имеет отношения к делу. Ясно?

– Ясно.

– Я не могу думать об этом сейчас, – добавила Ева после еще одной мучительной паузы. – Это не должно мешать расследованию.

– Ладно, я скажу еще только одно, после чего закрываем тему. Параша.

– Ты это уже говорила, но все равно спасибо. Так почему миссис Страффо именно сегодня сама повела ребенка в школу? Почему не нянька?

– У таких, как они, нянек не бывает. У них рангом повыше: au pair.[6]Хороший вопрос.

Ева остановила машину перед домом.

– Вот давай и зададим этот вопрос.

Пришлось пробиваться через швейцара, пытавшегося их не пустить.

– Миссис Страффо перевела пентхаус на режим полной защиты. Она не хочет, чтобы ее тревожили.

– Приятель, я не знаю, какие рождественские подарки ты получаешь от Страффо, но сейчас как раз настал подходящий момент спросить себя, стоят ли они того, чтобы из-за них тебя отволокли в полицейское управление и задержали за воспрепятствование правосудию. Вот жетон. Прочитай, что тут написано. Можешь поплакать. А теперь отойди, если не хочешь пару часов просидеть в обезьяннике.

– Я всего лишь делаю свою работу.

– Надо же, какое совпадение! Мы тоже. – Ева прошла мимо него, потом остановилась и повернулась к нему: – Видел их няньку этим утром?

– Кору? Она вышла из дома около девяти. По делам. Сказала, что миссис Страффо плохо себя чувствует, что она задействовала защитный режим. Она еще не вернулась.

– Как насчет миссис Страффо? Когда она вернулась этим утром?

– Около половины девятого, может, чуть позже. Выглядела неважно.

– Она была пешком или на машине?

– Пешком. Проводила дочку в школу. Тут ходьбы-то десять минут. Они спешили. Девочка сказала, что, если не поспешить, она опоздает.

– А разве не Кора обычно водит девочку в школу и приводит домой? – удивилась Пибоди.

– По большей части она, это точно. Но иногда – кто-нибудь из родителей. Такое тоже бывает.

Поднимаясь в пентхаус, Ева старалась сориентироваться по времени. Уходит из школы, возвращается домой пешком. Это занимает у нее добрую четверть часа. Значит, не спешит. Поднимается наверх, отсылает няньку с поручениями. Запирается.

Ей нужно побыть одной.

У дверей пентхауса Ева нажала на кнопку звонка. Огонек охранной системы замигал, включился компьютер.

«Просим нас извинить. Семья Страффо включила режим полной защиты от внешних контактов. Вы можете оставить свое имя и контактный телефон, мы обязательно свяжемся с вами в удобное время».

Ева поднесла к сканеру свой жетон.

– Мы из полиции. Приказываю отменить режим защиты и сообщить миссис Страффо, что она должна открыть дверь.

«Прошу подождать минуту, ваше удостоверение проверяется. Удостоверение подтверждено. Прошу подождать».

Еву так и подмывало грохнуть по двери кулаком, но тут она открылась. Швейцар оказался прав. Аллика Страффо выглядела неважно.

Роскошная шелковая пижама не могла ни скрыть, ни смягчить ее бледности и запавших глаз.

– Простите, это не может подождать? Я больна.

– Вам хватило сил отвести вашу дочь в школу этим утром. Там что-то случилось? Почему вам стало плохо? А может быть, вы неважно себя чувствуете, потому что ваш муж согласился защищать вашего любовника?

– Он мне не любовник. Он был ошибкой. Прошу вас, оставьте меня в покое.

– Нет, этого не будет. – Ева положила руку на косяк, прежде чем Аллика успела закрыть дверь. – Вы исправили эту ошибку сегодня утром?

– Я устала. – В глазах у Аллики появились слезы и полились по щекам. – Я просто больна, мне плохо. Я хочу, чтобы всего этого не было. Чтобы все забылось.

– И поэтому вы помогли Уильямсу нырнуть в третий раз?

– Что? О чем вы говорите? Ну хорошо, входите. Просто заходите. Я на ногах не держусь, у меня нет сил с вами спорить.

Она отвернулась от двери, ушла в гостиную, села на один из диванов и уронила голову на руки.

– Господи, какой же я была дурой! Зачем я только подпустила его к себе? Зачем позволила к себе прикоснуться? И сколько теперь я должна за это заплатить?

– Он что, требовал от вас денег?

– Денег? – Аллика вскинула голову. – Нет-нет. Он сказал, что позвонит Оливеру, заставит Оливера защищать себя. Какой же он мужчина после этого? И у него были в спальне эти ампулы? Как мне теперь убедиться, что он не испробовал их на мне? Мне дурно.

– И вы задали ему все эти вопросы сегодня утром?