Танец богов - Норма Бейшир

— Неужели ты вообще никогда не смыкаешь глаз? — спросила она, улыбаясь.

— Ах, так ты проснулась! — ответил Александр вопросом на вопрос. Глаза его заблестели.

— Попробуй уснуть, когда с тобой проделывают такое! — засмеялась Анна, натягивая простыню на грудь.

Рука Александра тут же юркнула под простыню, продолжая ласкать грудь.

— Скажи, Анна, тебе никогда не хотелось оставить Грецию? — спросил он. — Или скажу так: ты согласишься уехать, если представится возможность?

Анна приподнялась на локте и погладила грудь Александра кончиками пальцев.

— Я всегда готова рассмотреть любое интересное предложение, — уклончиво ответила она. — Это предложение?

— Я вот лежал и думал — что, если мне взять тебя с собой в Штаты? — произнес Александр, привлекая её к себе. — Как бы ты к этому отнеслась?

Анна взглянула на него с нескрываемым любопытством.

— Давай обсудим, что я от этого выиграю, — сказала она. — По крайней мере, я точно знаю, чего теряю, соглашаясь: эту квартиру, щедрых друзей-любовников…

— Ты станешь моей подругой, — сказал он, лаская её нагие прелести. — Жить будешь в роскошных апартаментах на Манхэттене. Я положу тебе приличное содержание, время от времени буду преподносить подарки.

— Что за подарки?

— Меха, драгоценности.

— И мы будем жить вместе?

Александр покачал головой.

— Нет, жить мы будем порознь. Однако я буду приезжать к тебе каждый день. Иногда буду оставаться на ночь. Ты вместе со мной познаешь нью-йоркскую ночную жизнь. Когда я в городе, твое время будет безраздельно принадлежать мне. Во время моих отъездов ты свободна.

— А как насчет других мужчин? — спросила Анна. — Я ведь привыкла к разнообразию.

Александр негодующе замотал головой.

— Это исключено. Пока я с тобой, других мужчин у тебя не будет. Но я сумею тебя удовлетворить, — заверил он с усмешкой.

Анна улыбнулась.

— Что ж, звучит заманчиво, — сказала она. — От такого предложения нелегко отказаться.

— Так соглашайся. — Александр отбросил простыню прочь и, раздвинув длинные ноги Анны в стороны, пристроился между ними. Он был уже готов, и вошел в неё сразу. Да, воистину эта женщина отвечала всем его желаниям, позволяя даже на время забывать о горе, причиненном смертью матери. Хотя Анна ещё не дала ответа на его предложение, Александр ни на минуту не сомневался, что она его примет.

Нью-Йорк, сентябрь 1980.

Сидя в своем рабочем кабинете в Олимпик-тауэр, Александр анализировал свежее донесение от своих людей по поводу добычи нефти в Сингапуре. Цифры поражали воображение. Ежедневная добыча нефти в прибрежном шельфе достигла 875 тысяч баррелей в день. При переводе в доллары — он пощелкал кнопками на настольном калькуляторе — получилось совершенно умопомрачительное число. Даже по его меркам. Александр улыбнулся — отец будет доволен.

— Мистер Киракис?

Слова секретарши прервали поток его мыслей. Александр приподнял голову. Девушка стояла в проеме дверей; в руках она держала блокнот и ручку.

— Что? — спросил Александр.

— Я только что получила подтверждение из «Беверли-Уилшира» на ваше участие в поло на следующей неделе, а ваших лошадей уже доставили в Лос-Анджелес, — сказала она. — Что-нибудь ещё от меня требуется?

Александр покачал головой.

— Нет, Стейси, спасибо.

Секретарша вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. Оставшись один, Александр откинулся на спинку кресла и принялся задумчиво, сам того не замечая, барабанить кончиком карандаша по столу. Лос-Анджелес. Может, позвонить Мередит Кортни? Ведь они так и не обговорили условия интервью, пока она была в Нью-Йорке. Александр усмехнулся себе под нос. Удивительно все-таки, но эта женщина засела в его мозгах, как заноза. Даже сейчас, предаваясь любви с Анной, настоящей волшебницей секса, он не мог позабыть о ней. Почему?

Повинуясь внезапному порыву, он вызвал Стейси и велел связаться с Мередит в лос-анджелесской студии Кей-Экс-Эл-Эй. Десять минут спустя зажужжал внутренний телефон.

— Мисс Кортни на проводе, сэр.

— Спасибо, Стейси. — Александр снял трубку и нажал цветную кнопку на панели. — Рад вас слышать, Мередит! Как ваши дела?

— Мне очень некогда, — сухо ответила она. До ушей Александра доносился шорох бумаг. — Это деловой звонок или личный?

— Скорее — личный.

— Тогда прошу вас — будьте покороче, — заявила Мередит. — Я и правда страшно занята.

— Тогда — и деловой тоже, — сказал Александр, решив выиграть время. — Если вы ещё не передумали взять у меня интервью, то я хотел бы уговориться о встрече. В следующий уик-энд я буду играть в поло в Лос-Анджелесском конно-спортивном центре…

— Извините, спортом я не занимаюсь, — перебила его Мередит.

— Вы собираетесь делать это чертово интервью или нет? — спросил Александр, уже начиная раздражаться. — Я не так часто бываю в Калифорнии.

Трубка надолго замолчала.

— Где и когда? — спросила наконец Мередит. — Я приеду.

— Я просто не понимаю, отчего ты вдруг так обозлился. — Мередит, подогнув ноги и обложившись бумагами, сидела на диване. — Речь идет о самом обычном интервью. Рутинная работа.

— Но только не в том случае, когда дело касается Александра Киракиса. — Ник стоял перед окном, глядя на океан отсутствующим взором.

— Ты же сам знаешь — он далеко не каждый день соглашается дать интервью, — заметила Мередит. — А точнее — вообще никогда. Он сторонится репортеров, как чумы.

Ник повернулся к ней; его лицо исказилось от гнева.

— Похоже, от тебя он заразиться не опасается!

Мередит в свою очередь начала закипать — кто дал ему право вести себя, как ревнивец-муж?

— Ты делаешь из мухи слона, — заявила она. Затем, смахнув бумаги, вскочила и направилась к ступенькам. Спорить с Ником она не собиралась. Тем более — ссориться. — Я познакомилась с Александром Киракисом прошлым летом, когда его отец устроил пресс-конференцию здесь, в отеле «Беверли Уилшир», а потом…

— А потом ты встречалась с ним в Нью-Йорке, — закончил Ник скрипучим голосом.

Мередит замерла как вкопанная.

— Так ты знал? — нахмурилась она.

— Я узнал об этом ещё до твоего возвращения в Лос-Анджелес, — сказал он. — Двое твоих коллег присутствовали в ресторане «Рейнбоу Рум» в тот самый вечер, когда Киракис лапал тебя на танцплощадке.

Едва успев вернуться, они рассказали мне об этом, перебивая друг друга от усердия.