Дневник грабителя - Дэнни Кинг

— Быстрее, Олли, быстрее! — ору я бегущей рядом со мной жирной заднице. — Туда!

Мы сталкиваемся, резко сворачивая вправо, чтобы продолжить путь по аллее.

Я не оборачиваюсь, подобные гонки уже случались в моей жизни: видеть, как тебя настигает полиция, — зрелище не из приятных.

Смотреть назад нельзя.

В этом нет необходимости, ведь ты направляешься не в ту сторону.

Вперед — только то, что впереди, должно тебя интересовать. Сосредоточь на нем все свое внимание и двигай ногами как можно быстрее.

— Скорее! Скорее! — кричит Олли. — Скорее!

Стук сапожищ копов отзывается эхом где-то прямо в моем сердце, которое, кажется, вот-вот разорвется.

— Сюда! Через забор!

Проклятие! Проводить подобным образом субботний вечер — это, скажу я вам, один из худших вариантов.

А начался вечер настолько обнадеживающе. Отличный дом, классные вещи, наличные в выдвижном ящике стола. Нет же, какой-то скотине приспичило все испортить — сходить и позвонить в полицию. Возможно, соседям из дома напротив.

А все потому, что, проникая в дом, мы с Олли наделали слишком много шума. Я говорил ему, что лучше выждать полчасика, но он талдычил:

— Только не суетись, Бекс. Давай поскорее сделаем это дело. И в кабак.

Кретин.

— Только не суетись, Бекс! — орет Олли в то мгновение, когда я задеваю яйцами за край забора.

Один из копов подпрыгивает и ухватывает меня за ногу, но мне удается вырваться и тут же спрыгнуть на землю по другую сторону забора. Мои яйца с облегчением вздыхают.

Олли ударяет по тем местам наверху забора, где появляются руки копов, обломком кирпича, пока я поднимаюсь на ноги и перевожу дух.

— Бежим! — кричит он, бросая кирпич.

Мы несемся по пустырю, перелезаем через другой забор — на сей раз из металлических прутьев — и мчимся по парку.

Темно. Даже очень темно. Главную аллею на другой стороне парка освещают фонари, но здесь, в той части, где бежим мы с Олли, царит мрак. Полиция все еще преследует нас, и мне приходит в голову мысль попытаться затаиться где-нибудь под деревьями, чтобы они потеряли наш след.

— Олли, — шепчу я. — Расходимся. Запутаем этих тварей и спрячемся.

Олли сворачивает направо и бежит к ограде. Я устремляюсь влево, в непроглядную темень, и слышу, что копы направляются за мной. Типичная история! Глухие придурки даже не поняли, что мы разделились. Мне так и хочется крикнуть им, куда помчался Олли, но на это придется затратить драгоценные силы, которых у меня остается не так много.

Несясь вслепую сквозь тьму, я задеваю что-то бедром — черт его знает, что именно, может, скамейку или урну. От боли и неожиданности я чуть не валюсь на землю, но удерживаюсь на ногах и продолжаю бег, сжимая ушибленное место рукой.

— Черт! — чертыхаюсь я, чувствуя, как на мои пальцы сквозь порез в штанах сочится кровь.

Новые джинсы обойдутся мне не меньше, чем в пятьдесят фунтов.

До меня доносится звук удара и чей-то громкий стон. По-видимому, кто-то из моих преследователей на бегу врезался в то, что я лишь задел.

— Ты в порядке, Алан? — раздается голос другого копа.

Я улыбаюсь, слыша, что вся толпа направляется не за мной, а правее.

* * *

Десять минут спустя я уже на главной дороге, шагаю в сторону города. Нога начинает пульсировать, но это цветочки по сравнению с тем, что — как я догадываюсь — ожидает меня утром. В данный момент я еще в состоянии идти и радуюсь этому. Я мечтаю как можно быстрее зарулить в какой-нибудь из кабаков и рассказать о наших приключениях ребятам. До меня доносятся чьи-то торопливые шаги, я оборачиваюсь и вижу догоняющего меня бегом Олли.

— Олли! — кричу я. — Можешь сбавить темп, я от них отделался.

Олли дышит часто и держится за бок.

— А я нет, — отвечает он, едва заметным движением головы указывая в сторону, откуда за ним несутся два копа.

Я отворачиваюсь и срываюсь с места, надеясь за несколько секунд набрать прежнюю скорость. Но Олли очень быстро меня обгоняет.

— Бекс, шевели ногами! — бросает он через плечо.

Тот факт, что я остался у него за спиной, естественно, меня не радует. Я стискиваю зубы и прибавляю скорости. До жути хочется оказаться сейчас дома, у себя в кровати.

С каждым вздохом мою грудную клетку разрывает от боли, а ногу, как только она в очередной раз соприкасается с землей, словно опаляет огнем. Единственным утешением служат мысли о том, что преследующим нас копам тоже несладко. Чертовы бедняги наверняка безмятежно попивали в этот субботний вечер чай, когда их вызвали погоняться за нами, преступниками.

Вот мы и носимся все вместе, развеивая скуку нашего маленького городишки.

Я и Олли сворачиваем с главной дороги и ныряем в засаженную деревьями узкую улочку. Копы бегут за нами по пятам, запыхавшимися голосами сообщая по рациям об изменении курса.

— Пошли на хрен, скоты! — кричит Олли. По-видимому, надежды на спасение у него, как и у меня, практически не остается.