Новый дневник грабителя - Дэнни Кинг

Просторный офис, лишенный разделительных перегородок, погружен во тьму, но в двух боковых кабинетах еще горит свет. В первом он вскоре гаснет; Дорис с перекинутым через руку плащом запирает дверь и направляется к лифту.

Когда она проходит мимо второго кабинета, там тоже становится темно, и на пороге появляется Горас, уже одетый в пальто.

— Уходишь? — говорит он Дорис.

— Да. Рабочий день окончен, — улыбается Дорис. — Доброй ночи.

— Может, чего-нибудь выпьем? — предлагает Горас.

Улыбка исчезает с лица Дорис.

— Послушай, я тебе уже сто раз говорила: не приставай! Ты мне не интересен. А если будешь меня домогаться, я пожалуюсь Колину.

Горас в полной растерянности: подобной реакции он не ожидал.

— Господи, да я ничего такого не имел в виду! Предложил чисто по-дружески.

Дорис с силой жмет на кнопку вызова лифта.

— Прекрати, слышишь? — решительно заявляет она. — В последний раз предупреждаю, прекрати!

Двери лифта раздвигаются, оба входят в кабину, не глядя друг на дружку и сгорая от смущения. Горасу кажется, что надо каким-то образом разрядить обстановку. Подождав, пока двери закроются, он поворачивается к Дорис.

— Я тебя люблю, — всхлипывает он. Робкая эрекция слегка топорщит его брюки.

Я и Олли — совсем недалеко от этих двоих. Если быть точным, в туалете, хотя, заглянув сюда, вы вряд ли бы обнаружили наше присутствие, потому что мы прячемся под потолком. Услышав, как лифт поехал вниз, мы отодвигаем квадратную потолочную панель и убеждаемся, что все чисто.

— Блин, я думал, они никогда не уберутся. Сколько сейчас времени? — спрашиваю я и с наслаждением потягиваюсь.

Олли бросает взгляд на часы.

— Шесть.

— Мы проторчали здесь два часа? Ничего себе. У меня спина отваливается.

— А на чем ты лежишь?

— Не знаю. На каких-то электрических кабелях. Держу пари, из-за них у меня приключится рак, — жалуюсь я. Кстати, рак мне грозит в самом лучшем случае. Этот мир определенно настроен против меня.

— Не бойся, все будет ништяк, — успокаивает Олли. — Асбест — вот из-за чего стоит волноваться. Асбест — настоящий убийца.

— Что? Думаешь, здесь могут быть асбестовые плиты? — слегка паникую я, внезапно представив свои легкие в виде двух мешков угля.

— Кто его знает, — равнодушно отзывается Олли.

— Зачем же ты тогда поперся за мной наверх?

— Потому что ты мне велел.

— А если я велю тебе спрыгнуть с десятого этажа? — Я начинаю злиться.

— Пожалуй, спрыгну, — пожимает плечами Олли.

Мы слезаем с потолка, на минуточку задерживаемся возле унитаза, чтобы выловить нырнувшие туда бумажники, затем ставим чемоданчики у выхода из сортира. Я достаю из бокового отделения маленькое угловое зеркальце, вроде тех, что бывают у дантистов, чуть-чуть приоткрываю дверь и просовываю зеркальце в щель.

— Что видишь? — гудит Олли мне в ухо, пока я визуально обследую стены на предмет камер и датчиков.

— Тише, остолоп, — осаживаю напарника я, но Олли, словно ребенок, которому непременно надо поучаствовать во всем, что делают взрослые, упорно вертит башкой, стремясь хоть что-нибудь разглядеть в крохотном зеркальце. — Отвали!

— Дай посмотреть, не жлобись!

— Подожди… — Я пытаюсь отпихнуть Олли, но он наваливается всем своим весом на меня, а в следующую секунду — на дверь. Слышится хруст зеркальца.