Несказанное - Мари Юнгстедт

Обнаруженная дома у Тома Кингсли инструкция, а также тот факт, что он настойчиво отрицал наличие близких отношений между ним и Фанни, стали достаточным основанием для того, чтобы прокурор принял решение задержать его. Обнаруженные на инструкции отпечатки пальцев Фанни полностью убедили полицию в том, что убийца найден. Проверка баз данных авиакомпаний показала, что неделю назад он вылетел рейсом авиакомпании «САС» в Чикаго. Полиция Стокгольма была поставлена в известность, сотрудников компании «САС» попросили дать знать, как только Кингсли забронирует дату обратного полёта.

Кнутасу сразу стало легче, хотя они не знали, где находится Кингсли. Оставалось лишь ждать его возвращения.

В выходные комиссар собирался наконец-то отдохнуть. На пару дней полностью забыть о работе. Они с Лейфом планировали съездить в летний дом семьи Альмлёв в местечке Гнисверд, в паре миль к югу от Висбю. Они уже не первый год ездили туда накануне Рождества. Кнутас до последнего момента сомневался, удастся ли ему вырваться и отвлечься от расследования. Но поскольку ордер на задержание Кингсли был выдан и до его возвращения делать было нечего, Кнутас решил всё-таки не нарушать традицию и съездить отдохнуть.

В конце концов, он будет всего в двадцати минутах от Висбю; если что-то случится — ему просто позвонят на мобильный.

Что касается рождественских приготовлений — он уже выполнил свой долг: купил вместе с детьми ёлку, помог Лине закупить продуктов и прибраться дома. Поздно вечером он поставил мариноваться сельдь в хересе — его фирменное блюдо на Рождество и праздник середины лета, а в обеденный перерыв сбегал за подарками, купил всё, что собирался, упаковал в красивую бумагу и даже успел сочинить поздравительные стихи.

Теперь его ждала заслуженная награда: два дня с приятелем, вкусная еда и рыбалка — они с Лейфом любили порыбачить.

В пятницу вечером после работы он заскочил домой, уложил вещи и рыболовные снасти. Весь день шёл снег. Снегоуборочные машины, не переставая расчищали дороги. Кнутас не мог припомнить, когда на Готланде выпадало так много снега. Хоть бы не растаял до Рождества.

Сев в машину, он с каждой минутой всё больше расслаблялся. Из динамиков грохотали «Саймон и Гарфункель», мимо проносились заснеженные равнины, редкие хутора.

Наконец они подъехали к дому, вокруг которого ровным блестящим покрывалом лежал снег.

«Вообще-то, смешно называть такой домина дачей! — подумал Кнутас. — Больше похоже на резиденцию». Типичный для Готланда дом из известняка постройки середины восемнадцатого века производил впечатление: белые стены, крутые скаты крыши и гладкие фронтоны. В те времена на Готланде велась активная застройка, потому что жизнь становилась лучше. В доме было минимум семь комнат и двухуровневая кухня. Во дворе стоял ещё один домик, поменьше, который использовали как кладовку и погреб.

Рядом с мостками находилась сауна, у причала на волнах круглый год качался катер Лейфа.

Хутор располагался на отшибе — ближайшие соседи метрах в двухстах.

— Представляю, как там сейчас холодно! — предупредил Лейф, открывая тяжёлую скрипучую дверь.

— Ну, не так уж и страшно, — заверил его Кнутас, входя в дом.

Он занёс пакеты с едой на кухню и стал разбирать продукты.

— Хотя, если будем сидеть сложа руки, точно замёрзнем.

— Включу отопление и затоплю камин, но потребуется какое-то время, чтобы всё просохло.

Через час они сидели за столом и наслаждались говяжьим стейком, картофельной запеканкой с чесноком и бутылкой ароматной риохи. Кнутасу давно не было так хорошо.

— А сколько мы с тобой сюда уже выезжаем, пятый или шестой год? В этом году я бы без этого просто не выжил.

— Да, нам было просто необходимо сменить обстановку, — согласился Лейф. — В ресторане дел невпроворот. Хуже всего, когда с персоналом проблемы. У моей лучшей официантки случился выкидыш, её отвезли в больницу, у другой мама умерла, и она уехала в Стокгольм, а в довершение всего я обнаружил, что бармен ворует деньги из кассы. И всё это за какие-то две недели. Такие вещи вечна случаются чертовски не вовремя. Именно сейчас, перед Рождеством, когда все столики забронированы на неделю вперёд. Слава богу, у меня чудесный шеф-повар, а то я бы не смог выбраться. Он за всем присмотрит. Я даже хотел всё отменить, но он меня отговорил. Ну, в смысле, собирался предложить тебе перенести, — добавил он извиняющимся тоном.

— Хорошо, что не стали переносить. Поблагодари его от меня, — попросил Кнутас, сделав глоток вина. — Тебе хоть есть чему радоваться — ресторан приносит доход, у вас всегда куча посетителей. Не представляю, как ты со всем этим справляешься!

— Сам-то как, как твоё расследование?

— Хорошо, вроде наконец вышли на след убийцы.

— Жуткая история!

— Да уж, я совсем вымотался. Знаешь, что по улицам расхаживает убийца, и пытаешься найти его практически вслепую, не понимая, что происходит… Это выводит из себя.

— А теперь вы уже не ищете вслепую, я так понимаю?

— Нет, уверен: мы близки к разгадке. Ты прекрасно знаешь, я не могу обсуждать с тобой подробности, но могу сказать, что мы подошли очень близко.

— Вы давно его подозревали?

— Нет, вообще-то, всё произошло неожиданно, внезапно появился новый подозреваемый.

— А почему его ещё не задержали?

— Лейф, не задавай лишних вопросов, ты же знаешь, что я не имею права отвечать на них.

Лейф поднял руки успокаивающим жестом:

— Всё-всё, понял. Ещё вина?

Остаток вечера они играли в шахматы у камина. Открыли ещё одну бутылку риохи.

Друзья засиделись допоздна, легли спать далеко за полночь. Кнутас устроился в спальне на втором этаже. Комната была обставлена просто, но со вкусом: некрашеные, грубые стены, толстые балки перекрытий под потолком. У одной стены стояла широкая деревянная кровать с белым покрывалом, рядом три старинных стула синего цвета. Маленькое окошко в глубокой нише выходило на море. Кнутас быстро заснул, убаюканный ритмичным шумом бьющихся о берег волн.