Арена мрака - Марио Пьюзо

Ну и чертовщина, думал он, ну и чертовщина.

Странно, что эти мысли пришли ему в голову сейчас. Он взял еще пригоршню орешков и чуть было не пронес их мимо рта – несколько орешков покатилось по полу. Он едва не засыпал.

Моска встал и подошел к окну, чтобы подставить разгоряченное тело прохладному ветерку.

Нетвердой походкой он приблизился к коляске, посмотрел на малыша и громко, торжественно произнес:

– Ну и чертовщина!

Обе женщины улыбнулись.

– Пожалуй, уложу-ка я тебя в постель, – сказал Гелла и добавила, обращаясь к фрау Заундерс:

– Он впервые за все время взглянул на ребенка. Ты что, Уолтер, все еще не веришь, что стал отцом?

– Это он почувствует, когда родится второй, – сказала фрау Заундерс.

Моска не сводил с малыша глаз. Теперь это было уже не уродливое существо: морщинки на лице разгладились и кожа побелела. Женщины снова принялись за чтение. Моска вернулся к окну.

– Что это ты сегодня беспокойный? – спросила Гелла, не отрываясь от вязания.

– Я не беспокойный, – ответил Моска. Это было правдой. Он словно просто изучал эту комнату, в первый раз разглядывая ее так внимательно. Он снова подошел к коляске и стал смотреть на спящего ребенка. Теперь он уже больше похож на человека, подумал Моска. И сказал Гелле:

– Может, сходим завтра в загородный клуб? Посидим на лужайке с коляской, я куплю тебе хот-дог и мороженое. Послушаем оркестр.

Гелла кивнула. Моска обратился к фрау Заундерс:

– Не хотите пойти с нами?

Фрау Заундерс взглянула на него:

– Нет-нет, ко мне должны прийти.

Гелла улыбнулась:

– Это он так приглашает. Он и в самом деле хочет, чтобы вы пошли с нами. Там можно наесться мороженого до отвала.

– Нет, спасибо, – сказала фрау Заундерс. Моска понял, что она отказывается от смущения, решив, что он пригласил ее только из вежливости.

– Я вполне серьезно! – сказал он.

Фрау Заундерс улыбнулась:

– Купите мне лучше мороженого.

Моска принес из спальни еще банку пива. Все о'кей, подумал он.

– Уж коли ты так мирно настроен, – сказала Гелла, – окажи мне услугу. У фрау Заундерс в Америке есть дядюшка, и она хочет, чтобы ты отправил ему с военной почтой письмо.

– Конечно, – согласился Моска. – Это дело обычное. Все немцы сейчас пишут своим родственникам в Америку, намекая, чтобы те присылали им посылки.

– Спасибо, – сказала фрау Заундерс и добавила с иронической улыбкой:

– Мы теперь все очень беспокоимся за своих американских дядюшек.

Гелла и Моска расхохотались, причем Моска даже подавился пивом.

Женщины снова погрузились в чтение, а Моска взглянул на лежащий рядом номер «Старз энд страйпс» и сказал:

– Может быть, завтра из Гамбурга вернется Лео и сходит с нами в клуб.

Гелла взглянула на него.

– Что-то он долго отсутствует. Надеюсь, с ним ничего не случилось.

Моска отправился за очередной банкой пива.

– Может, все-таки вам принести? – спросил он у женщин, но они снова отказались. Он встал у окна. – Наверное, Лео решил остаться там на уикенд. Иначе он бы еще вчера вернулся.

Гелла положила книгу на стол и сказала фрау Заундерс:

– Все! Очень интересно.

– У меня в спальне еще много книг, которых вы не читали, – сказала фрау Заундерс. – Сходите посмотрите.

– Не сегодня, – ответила Гелла.

Она подошла к Моске и, просунув худую руку ему под тенниску, обхватила его за талию. Они стали всматриваться во мрак и вдыхать свежий аромат деревьев. Ночной ветер приносил запах садов и реки, в воздухе едва чувствовался едкий смрад руин. Облака занавесили полную луну, и повсюду в расстилающемся вокруг тихом мраке Моска слышал немецкие голоса и смех, доносившиеся из соседних домов. Из радиоприемника, настроенного на бременскую станцию, текла тихая струнная музыка. Ему вдруг ужасно захотелось оказаться в «Ратскелларе» или в офицерском клубе, поиграть в кости или выпить с Эдди и Вольфом.

– Ты пьешь очень много пива, – заметила Гелла. – До кровати сможешь дойти?

Моска потрепал ее по волосам и сказал:

– Не беспокойся, я в порядке Она прижалась к нему.

– Мне так хорошо сегодня, – сказала она. – Знаешь, чего мне хочется? – Она произнесла эти слова шепотом, чтобы не услышала фрау Заундерс.

– Чего? – спросил Моска.

Она улыбнулась и притянула к себе его лицо, чтобы поцеловать в губы.

– Ты уверена, что можно? – спросил он тоже шепотом. – Ведь только месяц прошел. – Эдди Кэссин предупреждал, что ему придется потерпеть месяца два, не меньше.

– Я себя хорошо чувствую, – сказала она, – не волнуйся. Я себя сегодня замечательно чувствую, как умудренная опытом жена, которая прожила со своим мужем не один год.

Они еще постояли немного у окна, вслушиваясь в ропот города и ночи, потом Моска обернулся и сказал фрау Заундерс:

– Спокойной ночи.

Он держал дверь, пока Гелла выкатывала коляску с младенцем в спальню. Выйдя за ней, он проверил, заперта ли входная дверь с общей лестницы.