Перстень Андрея Первозванного - Елена Арсеньева

– Доктор, что ли?

– Ну да, хирург, – кивнул Всеволод Васильевич, исподтишка наблюдая, как Валерия крепко ставит ногу на ногу Альбины. – Ну да… Итак, барышни, вы услышали от меня все, что хотели услышать?

– Если это все, что тебе известно, значит, да, – кивнула Валерия.

– А что я получу взамен – не считая, понятно, блокбастера? – уточнил Всеволод Васильевич, хозяйственно заталкивая диск в футляр. – Как у вас все-таки образовалась эта связка: Хинган и Смольников? Какими такими логическими построениями вы до нее дошли?

– Ой, Сева, только не надо опять насчет логических построений, ладно? – вспыхнула Валерия. – Твои расистско-антифеминистские штучки меня в свое время уже вот как достали, по самое горлышко! Я прекрасно знаю, что на женщин ты согласен смотреть снизу вверх только в койке! Ты уверен, будто думаем мы неприличным местом, в лучшем случае – задницей… что, не так? – победоносно вскричала она, увидев, как бурно вдруг покраснел Всеволод Васильевич.

– Может, я еще чайник поставлю? – испуганно прошелестела Альбина, мечтая сейчас оказаться как можно дальше от не в меру разбушевавшейся Валерии: еще зашибет ненароком!

– Не трудитесь. – Всеволод Васильевич торопливо поднялся. – Я уже сыт… по самое горлышко. Спасибо за пироги, за фильм. – Надув губы, он сунул диск в карман, отчего тот некрасиво оттопырился. – Мне пора. Всего хорошего и так далее…

Бормоча что-то, Всеволод Васильевич проследовал в прихожую. Валерия встала в дверях, провожая его взглядом исподлобья.

Щелкнул замок. На губах Валерии мелькнула улыбка. Альбина ахнула.

– Может, зря ты с ним так, а?..

Подруга снисходительно оглянулась.

– Боже мой, какое же ты дитя! Так ничего и не поняла? Севка отлично догадался, что я не могу или не хочу что-то сказать. Думаешь, он обиделся? Это же все пьеса для двоих разыграна была! Недаром он взял диск. А видела бы ты, какую рожу он мне на прощание скорчил! Севка – это чудо. Можешь не сомневаться, что он уже забыл и обо мне, и о тебе, и о Хингане и мчится сейчас домой, обуреваемый одним желанием: досмотреть кино. Не могу поручиться, что он потом не приставит к нам «хвоста», чтобы проследить связку Хинган – Смольников, но сейчас мы оба сделали хорошую мину при плохой игре, чтобы завершить разговор, который нас ни к чему не привел бы.

– Почему?

– Привет! Ты что, хочешь, чтобы я ему опять пересказывала все твои похождения, опять вила эту веревочку? Тем более что я ни в чем толком не уверена. Просто кажется мне, что Смольников не такое уж ничтожество, каким его Сева живописует. Почти факт, что месть Хингану была организована именно им: ведь потом искал этого гада Денис. А с ним-то Смольников был отлично знаком…

– Да, вот что! – перебила Альбина. – В той квартире нашей, тети-Галиной, я нашла обрывок типографской пробы, а на нем – наш адрес: Красноярская, сорок, квартира шестнадцать. Помнишь, Марина Алексеевна сказала, будто Денис работал в каком-то издательстве? Что, если это как раз и была фирма Смольникова, которая потом развалилась? Где книжное издательство – там и пробы цветоделения! Смольников нанял Дениса, которому вполне доверял, чтобы отследить Хингана, послал его к нам. Только Вольт никак не вписывается в эту схему…

– Зато в нее отлично вписывается загадочный доктор! – обрадовалась Валерия. – К примеру, Смольников и этот его шурин задумали отомстить Хингану, справедливо считая его главным виновником преступления. Похитили… как – этого я не знаю, и… Ну, что первое приходит на ум? Кастрировать насильника, верно? Однако они поступили гораздо изощреннее. Они изменили пол Хингана! Сделали его бабой.

Валерия, блестя глазами, с торжеством смотрела на Альбину, но вдруг сникла, раздраженно пожала плечами:

– Да ну, бред. Фантастика какая-то. Это надо быть хирургом тако-ого класса, чтобы отважиться на подобную операцию. А никому не известный тюремный врачишка… он небось только и умеет, что аспирин зэкам прописывать, да и тот у них в дефиците.

– Он не кто-нибудь, – тихо, но твердо сказала Альбина. – Он – Налетов!

– А ты откуда знаешь?!

– Ну как же? Если отец жены Смольникова знаменитый нижегородский Налетов, то шурин – это ее брат и его сын. И если он пошел в отца и деда…

– Пожалуй, да. Налетов… А зовут его как?

– Не знаю.

– То есть как – не знаю? Вы же из одного города!

Альбина слабо хихикнула:

– Может, Нижний и кажется вам, москвичам, деревней, но это очень большая деревня. К сожалению, не знаю, как зовут доктора, знаю только отчество: он Петрович, поскольку его отец – Петр Григорьевич.

– Стало быть, Икс Петрович Налетов… Слушай, а нельзя выяснить его имя через твоих нижегородских знакомых? – оживилась Валерия. – Может быть, маме своей позвонишь, попросишь ее поузнавать?

– Маме? – переспросила Альбина. – Ну ладно, я могу, конечно…

– Да бог с ним, с Нижним, – засмеялась Валерия, глядя на ее унылое лицо. – В конце концов, это не столь важно. Я уверена, что этот самый шурин – только исполнитель. Опыт жизни учит меня, что в таких случаях скрытым движителем выступает именно отец. Любопытно бы взглянуть на Кирилла Игоревича! Да, Севка его явно недооценил. Или нарочно лапшу нам на уши навешивал? По-моему, он врал про эти рейды Смольникова по Сухаревке.

– Он не врал! – вскинулась Альбина. – Я думаю, что видела там Смольникова! Где фото? Видишь, Катюшка стоит в одном платье, но в мужской шапке, а Смольников – с непокрытой головой. Это его шапка, явно! И тогда, на Сухаревке, я видела человека точно в такой же шапке и длинном черном пальто. И мне почему-то кажется, это был именно Смольников.

– Очень возможно! – азартно согласилась Валерия. – Ведь именно в тот вечер твой знакомый доктор, предположительно – Икс Петрович Налетов, захватил на Сухаревке сбежавшего Хингана. Просто-напросто Смольников ему помогал.

– Да не больно-то… – в сомнении покачала головой Альбина, вспоминая жуткое единоборство. – Никто доктору не помогал. А Смольников, кстати, если и охотился за кем, так за женщинами. Он ходил от машины к машине и в конце концов так надоел всем, что ему очень грубо посоветовали обратиться к эскортницам.

– В машины заглядывал? – оживилась Валерия. – Нет, это факт – искал Хингана. Эй, ты что побелела?

Альбина смотрела на подругу со страхом:

– Что вдруг подумала… Если верны наши предположения о связи Смольникова с Денисом, то, выходит, в тот вечер у нас был именно он. В смысле, Вольт – это он. Ты понимаешь? Тот, кто убил тетю Галю, кто сказал Наилю: «Чтоб к моему возвращению все было кончено…» Это Смольников, значит?

– Или молодой Налетов, – подсказала Валерия. – Или ты доподлинно уверена, что доктор и Вольт – разные люди?

– Ой, теперь я уже ни в чем не уверена! Предположим, он мстит за дочку, но при чем здесь мы с тетей Галей? А Катюшка?! – громко охнула Альбина, и перед глазами темно, страшно заиграли лунные блики в застывшей кровавой лужице. – Ее он тоже заставил замолчать, так, выходит? Или уже вообще всех подряд надо убивать? У меня все в голове настолько смешалось…