Венера из меди - Линдсей Дэвис

Я встал. Очень медленно.

– Куда ее тебе, легат¹²⁰?

Он был маленьким человеком. Когда он появился из коридора, он держал мой подарок за пасть, потому что не мог обхватить рыбу руками; рыбина была в длину почти с самого доставщика. И шире него.

– Вали ее сюда…

Человечек застонал, затем отклонился назад и закинул рыбу боком на маленький столик, который я иногда имею привычку ставить под локоть. Затем, будучи человеком, который доводит игру до конца, он стал прыгать вверх и вниз, каждый раз заталкивая все большую часть скользкой рыбы на столик. Северина резко вскочила, устрашенная хвостом, размером с веер из страусиных перьев, что свесился с края стола в футе от ее носа.

Не было никакого запаха. Рыба была в прекрасном состоянии.

Доставщик, казалось, получил достаточное удовольствие от спектакля, который вызвал его приход, но я решил на этот раз пожертвовать полуауресом, что держал про запас в своей тунике для действительно стоящих чаевых.

– Спасибо, легат! Наслаждайся своим приемом…

И он удалился гораздо более легким шагом, чем когда заявился сюда.

– Прием? – намекнула Северина, стараясь выглядеть скромной. – Ты собираешься пригласить меня?

Я чувствовал себя настолько слабым, что позволил бы ей уговорить себя. Это могло создать для меня кучу трудностей, размером с гору Олимп.

Затем дверь распахнулась во второй раз, чтоб впустить того, кто никогда не считал нужным стучаться, если был хоть малейший шанс застукать кого-либо за чем-нибудь скандальным.

– Привет, ма! – крикнул я отважно.

Ма посмотрела на Северину Зотику тем взглядом, который она приберегает для противных мягких вещей, найденных позади темных кухонных полок. Затем она посмотрела на мой экстравагантный подарок.

– Твой поставщик рыбы нуждается в выговоре. С каких это пор ты начал покупать рыбу не на вес, а в длину?

– Должно быть это путаница, все что я заказал – это каракатица.

– В этом ты весь. Дворцовые идеи о грязных деньгах… Теперь ты захочешь большую тарелку!

Я вздохнул:

– Я не могу это держать тут, ма. Лучше я отошлю это в подарок Камиллу Веру. Может выйдет для меня что из этого хорошее…

– Это один из способов проявить твое уважение к сенатору… Жаль. Я могла бы сделать отличный бульон из костей.

Моя мать все еще не снизошла до разговора с Севериной, но позволила ей узнать, что у меня есть влиятельные друзья. Рыжие всегда расстраивают мою мать. И в целом, она неодобрительно относится к моим клиентам женского пола.

Ма куда-то вышла, так что я мог избавить нас от объяснений при ней.

– Северина, я должен буду подумать о твоем предложении.

– Тебе надо спросить разрешения у мамы? – съязвила она.

– Нет. Я должен посоветоваться со своим парикмахером, посмотреть "черные дни" в своем календаре, принести в жертву красивую девственницу и изучить внутренние органы овец с закрученными рогами… Я знаю, где можно раздобыть овец, но вот с девственницами сложнее… И мой парикмахер уехал за город. Дай мне сутки.

Она хотела поспорить, но я жестом указал на палтуса, чтоб она поняла, я серьезно отношусь к организации чего-либо.

Моя мать тут же появилась, освобождая Северине выход с оскорбительной деликатностью. В ответ Северина послала мне гораздо более сладкую улыбку, чем обычно, закрывая за собой дверь.

– Будь с ней осторожней! – пробормотала мама.

Ма и я печально посмотрели на огромную рыбу.

– Мне придется сожалеть, отдавая ее.

– Ты никогда не заполучишь другую!

– Я чувствую зуд, чтоб оставить ее у себя, но как я смогу ее приготовить?

– Ох, смею сказать, мы сможем что-нибудь придумать…

– Камилл Вер никогда не одобрял меня, так или иначе…

– Нет, – согласилась ма, – Но можно пригласить его отведать этой рыбы.

– Не сюда!

– Тогда пригласи Елену.

– Елена не придет.

– Она никогда не придет, если никто ее не попросит! Ты обидел ее?

– Почему ты считаешь, что я в чем-то виноват? Мы лишь обменялись парой слов.

– Ты никогда не изменишься!.. Значит это улажено, – решила моя мать.

– Скромное семейное торжество. И имей в виду, – добавила она на случай, если эта новость каким-то образом приободрит меня, – я всегда считала, что палтус – безвкусная рыба.